Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 174 – Ши Цзин

— Ты все еще здесь?

Поперхнувшись семечкой, тот чуть не задохнулся. Он замолчал, изогнул губы в легкой улыбке и мысленно выругался: «Ладно, чтоб тебя! Ухожу!»

Мужчина отшвырнул семечки, и те с шорохом рассыпались по столу. Поднявшись с безупречным изяществом, он улыбнулся:

— Подожду во дворе. Не буду мешать.

Пока Люй Сянь выходил, Цзян Сюэнин напряженно наблюдала за Се Вэем. В ее глазах стояли слезы: рану жгло нещадно. Младший наставник повертел мешочек, из которого выпало несколько зернышек, и сразу понял, что это кедровые орешки.

— Вы взяли это на церемонию?

Цзян Сюэнин сердито уставилась на него и промолчала. Се Вэй отвернулся и положил мешочек с орешками на край стола.

— Наверное, Янь Линь преподнес, – догадался он.

При упоминании юноши Цзян Сюэнин притихла. Наставник, казалось, и сам почувствовал себя неловко. Он долгое время ничего не говорил, а потом наконец произнес:

— Неужели боль так нестерпима? Подойдите!

Девушка чуть не лопнула от злости: «Вот негодяй! Да чтоб тебе вечно ходить холостым!»

Она была раздражена и растеряна, а при взгляде на смоченный вином платок ее била дрожь. Поупрямившись, барышня все же сказала:

— Я и сама справлюсь.

По крайней мере, она будет действовать аккуратнее. Се Вэй какое-то время молча смотрел на нее и в конце концов протянул платок. Барышня взяла его, но приложить к царапине так и не решилась.

— Вы собираетесь заночевать у меня? – равнодушно осведомился мужчина.

Цзян Сюэнин поняла, что поблажки не будет. Собравшись с духом, она представила, что обрабатывает чужую царапину, и осторожно приложила платок к запястью. Если делаешь сам, успеваешь хотя бы мысленно подготовиться: больно, конечно, но, стиснув зубы, перетерпеть можно. Правда, когда девушка очистила царапину от засохшей крови, то обмякла до изнеможения, поэтому целебную мазь все равно наносил младший наставник.

В такие моменты Цзян Сюэнин невольно терялась, ощущая нереальность происходящего. В прошлой жизни, до того как Се Вэй поднял мятеж, все считали его праведником и мудрецом без единого изъяна. Хотя сблизиться с младшим наставником было трудно, каждый стремился перемолвиться с ним парой слов. Его совершенство представлялось почти неземным. Позже, когда случился бунт и дом императора пал, в глазах Поднебесья Се Вэй превратился в свою полную противоположность. В нем видели изменника, хищного волка с честолюбивыми замыслами и коварного подлеца, прятавшегося под маской добродетели. Его заклеймили, смешав с грязью, что тоже оказалось предвзятым и несправедливым. До перерождения Цзян Сюэнин придерживалась второй точки зрения, однако теперь сомневалась. Похоже, Се Вэй не был ни тем ни другим, а оставался настоящей загадкой. Впрочем, какая ей разница? Беда уже обрушилась на дом Юнъи-хоу. Что еще делать, кроме как дожидаться исхода? Хорошим он будет или дурным, рано ли, поздно ли все подойдет к концу. Барышне хотелось собрать пожитки, покинуть пышный столичный город, полный скрытых опасностей, и зажить вольной жизнью, которой она не знала прежде. Мысли о Се Вэе, семействах Сяо и Янь, императоре и дворце следовало выбросить из головы. Цзян Сюэнин задумалась.

Закончив наносить мазь, мужчина заметил, что барышня отвлеклась, и негромко сказал, вернув ее к действительности: