Книга Сон наяву, страница 116 – Людмила Ладожская

*************************************

Тем временем Кларис подобралась к комнате хозяйки. Через приоткрытую дверь она увидела Мадлен и Оберона во всей красе, перекрестилась и поспешила в конюшню, где ее ожидали Дени и герцог.

— Ваша светлость, – Кларис опустила глаза, не зная, как сообщить об увиденном.

Герцог понял, что пора.

— Дени, поторопись к Софи. Не нравится мне Франсуа. По-моему, задумал он скверное дело. Я сначала разберусь здесь, – он отодвинул с дороги застывшую Кларис.

Мишелем обуял гнев и бешенство. «Как она посмела! В моем доме! В кровати, в которой иногда принимала меня! Тварь! Бесстыжая тварь!». Он ворвался в дом, объятый сном, и вбежал вверх по лестнице. Подходя к комнате, он слышал частое дыхание и стоны любовников. Он выхватил шпагу, резко открыл дверь и в секунду встретился с глазами жены, которая стояла на коленях лицом к двери и принимала сзади своего шевалье. Блаженство и наслаждение сменились удивлением и страхом. Оберон тоже поднял глаза и прекратил движения, поспешив накрыться одеялом. Желание герцога заколоть в кровати любовников сменилось презрением и омерзением. В комнате воцарилась тишина. Все трое молчали. Мадлен и Оберон ждали действий Мишеля. Он убрал шпагу, вышел из комнаты, спустился в столовую, налил вина и сел в кресло у окна, взяв на руки белую кошку герцогини.

«Интересно, как сразу после нашей свадьбы, Мадлен рискнула на измены?», – думал Мишель. «Зачем ты связал свою жизнь с этой распутной красавицей? Боже! Мне страшно! Ее глаза, замутневшие от похоти! Если им верить, то Мадлен никогда не любила меня!», – он услышал стук двери. По двору мелькнула тень шевалье. Он буквально бежал от дома, где чуть лишился головы, безумно оглядываясь назад. Сзади послышались тяжелые шаги Мадлен. Мишель поднялся и сел на мраморный подоконник, сложив на груди руки.

— Ваша светлость, – голос Мадлен дрожал. – То, что вы видели, это …

— Вы сами знаете, что это, мадам! И это именно то, что я видел! Как давно вы наставляете мне рога?

— Вы же знаете, что вы сделали все специально! – Мадлен пыталась сохранять спокойствие.

— Что? Уложил шевалье в вашу кровать? Что я сделал? Я лишь догадывался, мадам, исходя из слухов, что до меня начали доходить. Я хотел верить вам, мадам. Но я ошибся.

— Что вы намерены сделать со мной?

— Я намерен расторгнуть этот брак.

— Нет! – Мадлен упала на колени, подползла к его ногам и, цепляясь руками за подол камзола, стала молить о пощаде. – Нет! Я готова уехать на какое-то время к матери в поместье! Только не развод! Церковь не позволит вам оставить меня!

— Позволит, мадам! Прелюбодеяние и неспособность супругу родить детей является веской причиной расторгнуть наш союз!

— Отсутствие детей? Но причина может быть не во мне! А в Вас! – кричала Мадлен.

— Если бы я не имел двух внебрачных дочерей, то ваше обвинение могло бы иметь место. Но, увы!

— Дочери! – застыла Мадлен. – Так вы мне изменили?

— Нет, дорогая. Они появились до нашего брака, – Мишель убрал ее руки от камзола и сел за стол.

— Мишель, я рожу наследников! Только не развод! Прошу вас! – Мадлен была жалкой стоя на коленях, в полурасстегнутом халате, из выреза которого вульгарно выскочила грудь.

— Мадам, вы хотите, чтобы надо мной потешался весь Париж?