Книга Сон наяву, страница 114 – Людмила Ладожская

— Хорошей дороги, Ваша светлость, – пожелала Софи герцогу, улыбаясь краешком губ.

— Да, – замешкался герцог. – Благодарю, сударыня.

Мишель резко развернулся и направился к выходу.

— Дени, едем!

********************************************

Граф де Бовиль, не отрывая глаз, смотрел на Софи.

— Мадам, вы прекрасны, как луна на ночном небе.

— Граф, давайте обойдемся пока без лирики. Уже начинает темнеть. Я очень устала и хотела бы отдохнуть. Мари, помоги мне раздеться, – Софи взглядом указала графу на дверь.

— Постойте, сударыня, – он взял ее за руку. – Я прошу составить мне компанию за ужином, – он поднес ее руку к губам.

— Франсуа, я действительно хочу остаться одна.

— Софи, прекрасная Софи, пусть эта свадьба является пафосом, но это случилось. Через какое-то время вы все равно станете моей женой во всех отношениях. Так почему бы нам не узнать друг друга лучше?

— Граф! – Софи начинало потряхивать.

Она понимала, что этому человеку отпор надо давать резко и бить в самое больное место.

— Я не отрицаю, что стану вашей женой во всех отношениях! Но это случится не раньше, чем через три месяца! Поэтому, граф, сейчас я вольна распоряжаться собой, как угодно! Жорж, граф уходит! – она со всей строгостью посмотрела на бывшего слугу Гая Рура.

— Доброй ночи, сударыня! – граф вышел из покоев жены и с ненавистью посмотрел на Жоржа.

В дом постучали. Франсуа Жоржу махнул в сторону двери. Лакей быстро сбежал по ступенькам и открыл дверь. На пороге стоял посыльный.

— Послание графу де Бовилю! – он протянул сложенную записку Жоржу. – Велено ждать ответ.

— Пусть пройдет! – крикнул Франсуа. – Подай записку.

Граф взял послание и по печати понял, что записка от шевалье де Томази.

«Ваше сиятельство, мы с друзьями в салоне на Сен-Жермен. Очень разочарованы столь быстрым окончанием праздника. Возможно, после любовных утех с очаровательной графиней, вы присоединитесь к своим друзьям и дадите возможность поздравить вас еще раз с удачной партией!», – гласила записка.

Граф направился в свои апартаменты, достал из кабинета перо, бумагу и чернила. Попасть в спальню к графине было его на данный момент самым заветным желанием, но Софи была не той пастушкой, которую можно было запугать. И это она четко обозначила в свой фразе. «Потерпи, Франсуа, потерпи три месяца», – уговаривал себя Франсуа. – «Тогда и девчонка, и денежки будут твои!». Он осушил бокал вина и написал ответ на послание, в котором сообщил, что присоединится к друзьям через какое-то время. Запечатав послание, он приказал кухарке подать закуски к вину и пару часов сидел у камина, потягивая дурманящий напиток и грезя о Софи. Когда стемнело, он приказал лакею готовить карету и ехать в салон на Сен-Жермен, где мужчины и женщины придавались игре в карты и разврату.

Оберон сидел за столиком один, оплакивая свои пустые карманы. Увидев приятеля, он подскочил, радуясь, что скуке пришел конец.

— Франсуа! Ты просто молодец! Как ты решился бросить свою красавицу-жену?

— Оберон, я вкусил плод семейной жизни и решил провести остаток ночи со своими друзьями! – он рассмеялся, но тут же, заметив маркиза де Брие, вхожего в дом де Омалей, отвернулся и присел за пустой стол шевалье.

— Что с тобой, граф! Заказывай вина!

— Шевалье, у меня есть предложение, провести время в доме Мадлен. Думаю, она тоже умирает от тоски.