Книга Дьявольская лилия, страница 86 – Розелин Эш, Саша Леоне

Он хмурится на меня, искреннее замешательство отражается на его лице.

— Да ладно. Очевидно, ты с этой девушкой только для того, чтобы отомстить ее отцу. Говорю, получай удовольствие и бросай ее. Нет смысла затягивать это уродливое дело.

Уродливое дело? Мой кулак обрушивается на стол с такой силой, что монитор подпрыгивает.

— Девушка — моя жена, и ты будешь упоминать ее с уважением, или лишишься своего чертова языка, Майкл.

— Что ты только что сказал? — Его голубые глаза становятся угрожающе холодными, когда он наклоняется к экрану.

— Порядок в зале заседаний! — восклицает Ромеро со смехом. Ублюдок. В этом дерьме нет ничего смешного.

Я продолжаю сверлить взглядом Майкла, отказываясь уступать. Какова наглость — как он смеет неуважительно отзываться о моей жене? О моей жене? — Извинись. Немедленно.

Он фыркает, закатывая глаза.

— Ты знаешь ее, сколько, едва неделю? И просишь меня извиниться за то, что я сказал то, о чем все мы думали? Она уже что-то значит для тебя? Так, что ли?

Его вопросы попадают, как пули. Она не должна что-то для меня значить. Так почему же я так зол на Майкла за то, что он неуважительно о ней отзывается и пытается намекнуть, что она не более чем секс-игрушка?

— Да, значит. — Челюсть Майкла отвисает, глаза расширяются от шока. — Святые угодники, Рафаэль, Максимо влюбляется в дочь Пермети.

— Этого достаточно, — отвечает Рафаэль и вопросительно наклоняет голову в мою сторону.

Но, черт возьми, я тоже понятия не имею, что со мной происходит. Все, что я знаю, — что на прошлой неделе я считал часы до возвращения домой к ней. Она в моей голове чаще, чем нет, и я ловлю себя на том, что делаю глупости, лишь бы заставить ее улыбнуться мне.

Черт, я ненавижу десерты, но прошлой ночью попробовал одну из ее выпечек — гребаный flija — и мне понравилось. Затем, не прошло и десяти минут и я вылизал ее и трахнул на обеденном столе.

Твою мать. Я, возможно, действительно влюбляюсь в свою жену.

Я не говорю этого вслух, но Рафаэль медленно качает головой и издает проклятие, которое звучит так, будто он все равно все понял.

— Завтра ужин у меня. Приведи свою... жену. — Он произносит ее титул с холодным презрением, и черт возьми, я прищуриваюсь на него, не одобряя его тон.

— Это должно быть интересно. Нас тоже пригласили?

— Майкл, — предупреждает Ромеро.

— Да, все приглашены, — говорит Рафаэль, отводя взгляд от моего. — Я должен знать что-то еще? Кто-то еще внезапно возжелал дочь своего соперника? — Укол жжет, и мне приходится скрипеть зубами, чтобы не огрызнуться. Элира — гораздо больше, чем просто дочь соперника, и то, что я к ней чувствую, — нечто большее, чем просто трепет от запретного плода.

Ромеро заливается смехом.

— Когда ты стал комиком, Рафаэль? — Мой взгляд устремляется на него, но он просто невинно поднимает руки.

— Раз собрание окончено, мне нужно идти, — цежу я сквозь зубы.

— Мы увидим тебя и твою жену завтра вечером. — Стальные серые глаза Рафаэля останавливаются на моих, будто он бросает мне вызов возразить.

— Да. Да, увидите, — тихо отвечаю я и выхожу из звонка. Затем с ревом сметаю все со стола, мой компьютер с грохотом падает на пол.

Дверь моего кабинета распахивается, и врывается Данте, вскидывая брови.

— Я так понимаю, встреча прошла неудачно?