Книга Она под запретом, страница 109 – Алайна Салах

— Да, — произношу я как можно равнодушнее.

— Заканчиваешь работать? — спрашивает Арсений как ни в чём не бывало.

— Да.

— Вчера позвонить не получилось. Я жду тебя внизу.

Меня подбрасывает из кресла как выстрелившую пружину. Он здесь? Ну разве можно так делать? Вчера позвонить не получилось, а сегодня он просто берёт и приезжает. Ставит меня перед фактом.

— У меня могут быть планы вообще-то, — неуверенно бормочу я, остановившись перед настенным зеркалом.

— Так они у тебя есть?

Я растерянно жую губу, наблюдая, как из розовой она становится тёмно-красной. Что мне ответить? Конечно, правильнее будет показать, что у меня есть своя жизнь, и пойти в бар с Катей, но… Если я это сделаю, то остаток вечера проведу, думая о том, чего на этот раз хотел Арсений.

— Возможно, есть. А что ты… то есть мы будем делать?

— Поедем ко мне. Я заказал еду на дом.

Резко обернувшись, я впиваюсь глазами в экран ноутбука, где всё ещё горит сообщение от Кати с предложением пойти в бар. Я же пока не успела согласиться, и она на меня не обидится? Просто это ведь… Арсений приглашает меня к себе домой.

— Осталось десять минут до конца рабочего дня, — прочистив горло, говорю я. — Потом я спущусь.

— Необязательно снимать обувь в сантиметре от двери, — замечает Арсений, небрежно скидывая с ног свои модные оксфорды. — За испачканные полы я не расстреливаю.

Я оставляю туфли аккуратно стоять на коврике и с излишней увлечённостью оглядываюсь. Я в квартире Арсения. Это настолько странно, что я чувствую себя скованной и потерянной. Пока мы поднимались на лифте, я с трудом заставляла себя отдирать взгляд от пола. Арсений и так постоянно доминирует надо мной, а на своей территории и подавно. Где бы набраться спокойствия, чтобы вести себя непринуждённо? Я ведь сама хотела к нему приехать. Нужно помнить, что я всегда вольна вызвать такси и уйти.

У Арсения красиво. Не то чтобы я ждала увидеть обшарпанные мебель и стены, но… У него и правда красиво. Даже не так: в квартире Арсения уютно. После нескольких лет, проведённых в доме отчима, роскошью меня не удивить, а вот тем, что жильё некогда ненавистного сводного брата представляет собой не модный холостяцкий лофт, а классическое пространство с кремово-серыми стенами и стильными люстрами, — этим я действительно поражена.

— Кухня направо, — инструктирует Арсений, закатывая рукава рубашки. — Если хочешь помыть руки, дверь слева по коридору.

В этот момент за спиной раздаётся звонок. От неожиданности я вздрагиваю, но потом понимаю: это пришёл курьер. Арсений идёт его встречать, а я быстро прошмыгиваю в туалет. Закрывшись, скептически оглядываю своё лицо в отражении и вздыхаю. Ну что за дурацкое было решение выйти из дома почти без макияжа. Румяна стёрлись, блеск я, конечно, съела.

Взбиваю волосы, как учила мама, и покусываю губы, чтобы к ним прилила кровь. Становится немного лучше.

Арсений уже на кухне. Стоя ко мне спиной, делает кофе. Я оглядываюсь. Кухня у него тоже красивая. Никаких глянцевых фасадов, в которые можно смотреться как в зеркало, никаких психоделических светильников. Та же выдержанная классика.

— Это… пицца? — уточняю я, непонимающе глядя на квадратные коробки, лежащие на столе.

— Есть ещё паста, — Арсений указывает глазами чуть левее от себя. — На случай, если ты такое не ешь.