Книга Малая, страница 95 – Алайна Салах

Эту мысль я встречаю с энтузиазмом. Она похожа на план.

— Если что-то пойдет не так – позвони, – распоряжается Север, останавливая автомобиль возле гостиничного входа.

— Ты имеешь в виду, сегодня или вообще?

— Сегодня и вообще.

— Ты, кстати, так и не ответил. – Я одариваю его многозначительным взглядом. – Ждать мне тебя или нет?

— Не знаю пока, – произносит он сосредоточенно. – День предстоит сложный.

— Ясно.

Потянувшись через консоль, я касаюсь губами его щеки, и, не удержавшись, целую по-настоящему. Опустив ладонь на мою поясницу, Север, пусть и с небольшой заминкой, отвечает на поцелуй, возвращая недавнее состояние эйфории.

В вестибюль отеля я захожу с улыбкой до ушей и, остановившись, растерянно оглядываюсь, поняв, что напрочь забыла о цели своего визита. Если с влюбленностью люди глупеют, то я, судя по всему, в Севера влюблена без памяти.

Проводив глазами удаляющуюся фигуру малой, я надавливаю на педаль газа и достаю сигарету. Никотин успокаивает мысли, а это то сейчас нужно. После минувшей ночи в голове царит хаос.

— Да, Шаман. – Ткнув в загоревшийся дисплей, я открываю окно, чтобы выпустить струю дыма. – Не отвечал, потому что занят был. С кем, не твое дело. Нет, не подхвачу. Сейчас в офис заеду, а потом покачу на зону. К кому? А ты сам догадайся.

59

— К Олябьеву, – сообщаю я подошедшему охраннику. – Сотников должен был предупредить.

— У меня в списке посетителей к нему нет, – буркает он, глядя на меня с нескрываемым недовольством. – И на сегодня визиты окончены.

Сев на металлический скамью, накрытую холщовой тряпкой, я вытягиваю ноги. Вечно здесь все через одно место, к кому не обратись.

— Так звони и уточняй. На два часа назначена встреча.

— Фамилия ваша как? – После небольшой заминки охранник прикладывает трубку к уху. – Вдруг Виктор Эдуардович спросит.

— Скажи, что Север приехал. Он в курсе.

Спустя десять минут меня заводят в комнату для свиданий. Конкретно в этой я не был ни разу, но интерьер настолько знаком и привычен, что передергивает сразу. Узкая шконка с продавленным матрасом, прожжённый окурками журнальный стол, старый взбугрившийся линолеум.

Прикурив сигарету, я задумчиво рассматриваю пыльные разводы на окне. Вот-вот произойдет встреча с человеком, которого я когда-то безмерно уважал.

Владимир Олябьев, в узких кругах известный как Мудрый, не зря получил свое прозвище. У него был редкий дар в кратчайшие сроки находить рациональное решение проблемы и уметь доходчиво его донести его публике. Сколько не крути другие варианты, все равно придешь к тому, что предложенный Мудрым план – самый лучший.

Но на этом его таланты не заканчивались. Еще Мудрый умел гениально обращаться с цифрами. Каждый, кто был свидетелем тому, как он сходу составлял план долгосрочных инвестиций, озвучивая прогнозируемые суммы прибыли, позже с благоговением рассказывали об этом на каждой пьянке. По этой причине, Дядя Витя, как звали нашего старшего, всегда с ним советовался. Пусть формально Мудрый никогда не принадлежал ни к «Верхам», ни к «Ростовским», он был важной их частью. Он часто присутствовал на сходняках и его авторитет в криминальных кругах был неоспорим.

С протяжным скрипом дверь распахивается, и в комнату заходит он. Затушив окурок в пепельнице, я снова чиркаю зажигалкой. Мудрый постарел, похудел, но взгляд остался таким же острым и цепким.