Книга Малая, страница 94 – Алайна Салах

Я послушно спрыгиваю на пол, ощущая себя невероятно счастливой просто так, без причины. Хотя причины, конечно, есть. Впереди отчетливо замаячила новая жизнь, где я абсолютно свободна. И мне больше не нужно скрывать свои чувства к Северу. Ни от себя, ни от кого бы то ни было.

58

Глядя на Севера, неспешно попивающего кофе и разговаривающего по телефону, я испытываю странную эйфорию. Спустя двадцать лет абсолютного контроля и финансовой защищенности моя жизнь ступила на путь неизвестности – я в буквальном смысле не знаю, где проснусь завтра и насколько хватит ли на моих сбережений, и при этом чувствую себя счастливой. Делать выбор в пользу своих желаний оказывается так здорово. Тело ощущается подвижным и невесомым, с лица не сходит улыбка и даже дышится иначе: глубоко и свободно, будто из легких исчез какой-то ограничитель.

— Ты чего так меня разглядываешь? – Север приподнимает бровь.

— Потому что мне хочется, – честно отвечаю я, пожав плечами. – Ты красивый.

Он снова тянется к кофе. Даже удивительно, что из такой крошечной чашки можно так долго пить.

— Когда я начала больше разговаривать, ты стал молчаливым. Почему так?

— Для баланса, – отвечает он с усмешкой.

— А мне кажется, что ты смущаешься.

— Это не так.

Я шутливо гримасничаю.

— Хочешь сказать, что неуязвим? Таких не бывает.

— Значит, уязвим я в чем-то другом. Точно не в этом.

— Не доверяешь мне? Ты будто намеренно пытаешься держать дистанцию.

— Возможно.

— На это есть причины?

— Несколько.

— Ты когда-нибудь расскажешь мне о них?

Север внимательно смотрит на мое лицо, затем на мои кисти, обхватившую кружку с чаем, и кивает. Мол, все возможно.

— Я не собираюсь туда возвращаться, – твердо говорю я.

По его взгляду понятно, что он мне не верит. Если учесть обстоятельства нашего знакомства – ничего удивительного. Но это сейчас и не важно. Со временем Север сам все увидит. Пусть на первых порах будет сложно, я ему докажу, что мой выбор окончателен, и мои отношения с Родионом остались в прошлом.

— Как завтрак? – Север кивает на мою опустевшую тарелку, очевидно, желая сменить тему.

— Очень вкусный, – с улыбкой заверяю я. – Удивительно, как я раньше здесь не была. Если мы торопимся, я могу попросить сделать чай с собой.

— Пей спокойно. Я пока в отель позвоню.

Следующие несколько минут я слушаю, как Север договаривается с администрацией гостиницы о моем недельном размещении на условиях полного пансиона. В левой половине груди все больше тяжелеет. Какой он все-таки невероятный и как похож на моего папу. Они оба настоящие мужчины: если берут на себя ответственность за что-то, то делают это по максимуму.

— Все, теперь поехали, – положив на середину стола две купюры, Север встает. – Довезу тебя до отеля. Паспорт есть?

Я выразительно смотрю на декольте своего несвежего платья. Мол, ты всерьез думаешь, что у меня при себе имеются документы?

— Значит, фотографию покажешь, – парирует он, беря меня под локоть.

— Да, так и сделаю, – Я быстро переставляю ноги, следуя за ним, и вновь ощущаю себя по-детски счастливой. Просто потому что он держит меня за руку на глазах других людей. – А оригинал тогда вечером привезу.

Даже мысль о том, чтобы встретиться лицом к лицу с Родионом, не вызывает ни волнения, ни страха. И сокрушительное разочарование от его очередного обмана куда-то улетучилось. Ночь, проведенная с Севером, изменила все. Становится предельно ясно, что нам с Родионом необходимо было расстаться, потому что мы не созданы друг для друга. Рядом с ним я не горю, а тлею, испуская никому не нужный дым. Рядом с ним не чувствую стимула расти и становиться лучше. Рядом с ним я не умею быть собой. Если бы мы поженились, мой огонь окончательно затух под тяжелой рукой Винокурова-старшего, привыкшего довлеть над близкими. Так что все идет так, как и должно. Я просто соберу свои вещи, поблагодарю семью Винокуровых за все, что они для меня сделали и пойду своей дорогой.