Книга Мама поневоле, страница 109 – Слава Доронина

— Со мной? Ты хочешь, чтобы я всех его детей воспитывала и пришла предложить мне подписать очередной бред? – съязвила я.

И тем не менее, в сердце неприятно кольнуло. Нет, не из-за того, что я не верила Глебу, а потому что наше неокрепшее счастье хотел разрушить посторонний и чужой человек, из-за которого все могло сложиться в моей жизни и жизни Нади иначе. Но с другой стороны... мне следовало поблагодарить Антонину. Если бы не ее ложь, мы бы никогда не встретились с Глебом, а мою Надю забрала бы Ирина Геннадьевна.

— Мне жаль тебя, Антонина. Ты глубоко несчастный человек. Не знаю, что ты хотела доказать мне этим визитом и нелепыми признаниями, в которых нет и доли правды. Я верю Глебу и ни капли не доверяю тебе. Разговаривать нам не о чем, а этим вторжением ты навсегда закрыла дорогу к сестре. Если я умолчу о том, что ты хотела навредить мне и моему ребенку своими лживыми откровениями, то этот мужчина, – я кивнула на охранника, – такой возможности тебе не предоставит и доложит об этом Глебу немедленно.

Я резко развернулась, но успела заметить Глеба, который стоял в стороне и смотрел на меня пристальным взглядом, а на его лице застыла холодная маска отрешенности.

— Анатолий, выведи даму на улицу и убедись, что она действительно покинула здание, – распорядился он, не спуская с меня сверкающих глаз.

— Хорошо, Глеб Александрович.

Я сглотнула огромный ком и опустила голову. Мне не следовало покидать палату и вступать с сестрой Ларисы ни в какие диалоги. Глеб подошел ко мне, обхватил за талию и подоткнул к двери, закрыл ее за нами и обнял, ласково поглаживая по спине.

— Мне понравилось, как ты уверенно поставила Антонину на место и не позволила дать себя в обиду. Это достойно восхищения… – тихо произнес он.

— Ты наблюдал за нами? Как давно ты здесь, и почему ничего не сказал, что уже вернулся из Москвы? – я отстранилась от него и поглядела снизу вверх.

— Да, наблюдал и готов был вмешаться, если бы она посмела нарушить твои личные границы. Нечто такого я ожидал от нее, поэтому и приставил охрану к тебе и детям. С такими родственниками нужно держать ухо востро.

— У тебя и в самом деле была с ней связь?

Я даже не пыталась скрыть своего внутреннего смятения.

— Ксения, – ухмыльнулся Глеб. – Я понимаю, что поначалу создал не самое лучшее мнение о себе, заявившись на порог твоей квартиры, потребовав отдать дочь. Но не до такой же степени… По-твоему, я совсем лишен моральных принципов?

— Глеб… – я облегченно выдохнула и обняла его, ощущая сильную тоску. – Врачи сказали, что могут отпустить меня домой на следующий неделе, я очень хочу к тебе и детям. Я столько страхов тут натерпелась… Забери меня!

— Все будет хорошо, – он успокаивающе гладил меня по спине. – Это замечательная новость.

— Можно я задам еще один вопрос?

Я несколько раз втянула в себя воздух, чтобы успокоиться. Встреча с Антониной стала для меня полной неожиданностью.

— Про беременность Антонины? – с мягкой иронией спросил Глеб.

— Нет, но... она сказала, что Лариса скоро умрёт. Это правда?

— Ей бы хотелось так думать. Да, Лариса прикована к инвалидному креслу, но вполне сможет дожить до глубокой старости. Антонина просто никак не может смириться с тем, что не смогла получить наследства, о котором так давно грезила. Хотя получать там, по сути, ей нечего. Лариса на днях оформила все бумаги и дарственные на Надю. Так что при любом раскладе Тоне ничего не светит. Твои страхи и опасения беспочвенны. Можешь быть уверена, ни к одному члену нашей семьи она больше не подойдет. Я рад, что ты не поддалась на ее провокацию, – Глеб поцеловал меня в макушку головы. – Так значит, говоришь, что все хорошо и тебя отпускают домой? – задумчиво протянул он и посмотрел на меня. Взгляд его янтарных глаз обжег меня горячей волной. – Это очень хорошо... Думаю, что нам нужно устроить по этому случаю небольшой праздник? Как ты на это смотришь? – заговорщицки улыбнулся он.