Книга Мама поневоле, страница 108 – Слава Доронина

—

Я была счастлива узнать, что угроза выкидыша миновала. УЗИ показало, что гематома стала меньше. Теперь же мне оставалось беречься и по возможности не волноваться, что, конечно же, было за гранью реальности с моим ритмом жизни, который меня ожидал дома. Может быть, попросить Глеба не торопиться с переездом в Москву?

Вернувшись в палату, я присела на край кровати, не веря своему счастью, что скоро покину стены больницы. Мне так хотелось поделиться хорошей новостью с Глебом. Я потянулась к телефону, но нажать на кнопку вызова не успела, потому что услышала за дверью громкие голоса. Мне ведь не могло показаться? Это была Антонина? Но что ей понадобилось от меня? И как она узнала, что я лежу именно в этой больнице? Глеб приставил ко мне охрану?

Вопросов было так много, что я не смогла остановить своего любопытства. Отложила телефон в сторону и подошла к двери. Приоткрыла ее и наткнулась на спину незнакомого мужчины в черном классическом костюме. Я даже и подумать не могла, что это на самом деле был мой охранник, а не обычный посетитель больницы. Мужчину я часто видела на этаже, но ни разу не заподозрила в том, что все это время он сторожил дверь в мою палату.

— Ксения! – Антонина заметила меня и ее лицо озарила фальшивая улыбка. – Я и не думала, что так все серьезно, – кивнула в сторону охранника, который стоял стеной у двери и не пропускал Антонину ко мне в палату. – Мне буквально на пару минут, – она недовольно посмотрела в мужское лицо. – Вы можете меня пропустить? Что за порядки? – продолжала возмущаться она.

— Не положено, – обрубил ее охранник.

— По какому вопросу? – спросила я, надевая на лицо невозмутимую маску.

Желания разговаривать с этой женщиной у меня не было. Мысленно я поблагодарила Глеба, что он позаботился об охране и, как и обещал, ограничил общение с этой неприятной особой, от которой я не знала, чего можно было ожидать.

— Ты знаешь! Я пришла поговорить про сестру и про Надю.

— Мне не о чем с вами говорить, – уверенно произнесла и развернулась, чтобы уйти, но Антонина сказала слова, какие заставили меня замереть на месте:

— Лариса скоро умрет! Она поэтому отказалась от Нади. И нам все же лучше поговорить, потому что твой цербер и его свита держат меня на расстоянии от сестры. Я приезжала к тебе домой, но и там тоже все окружено охраной, что не подступиться!

— Антонина, не заставляйте применять силу, – мужчина сдерживал женщину и не позволял ей даже ко мне приблизиться. – У меня четкое указание никого, кроме медперсонала и матери Глеба Александровича в эту палату не пропускать.

Врачи пообещали выписать меня на следующей неделе, мне только сегодня сняли все ужасные диагнозы, и если Глеб выставил охрану и запретил этой женщине ко мне приближаться, значит, на то были и есть причины. Я не могла сейчас рисковать своим здоровьем и здоровьем своего ребенка, позволяя этой недалекой негодяйке, которая едва не погубила собственную сестру и племянницу, заставить меня в чем-либо сомневаться и снова переживать.

Я отвернулась и схватилась за ручку, чтобы вернуться в палату.

— У нас была связь с Глебом! Примерно полтора месяца назад. Я беременна… Это разве не повод поговорить? – бросила она мне в спину эти ужасные слова, которые, я была больше чем уверена, она сказала, чтобы привлечь мое внимание.