Книга Тонкие грани, страница 23 – Слава Доронина

Но только одного я не могла понять... Что сподвигло его пойти на такой шаг?

Борясь с противоречивыми чувствами, которые бушевали внутри, я долго не могла заснуть. Лишь под утро мне удалось на немного забыться. Мне снился Стэнли, он стоял на том самом месте, где накануне ночью в крови стоял Рик. Он молчал и смотрел на меня грустными глазами. Я звала его, тянула к нему руки, но его силуэт становился только дальше и, в конце концов, образ окончательно рассеялся, как туман, и я проснулась.

— Ты проспала, – голос наглеца моментально вернул меня в реальность. Проспала? Не помню, чтобы и вовсе он говорил о том, что мы покинем стены дома. Но перечить не стала. Как никак вчера он спас меня...

— У тебя есть только две минуты, чтобы собраться, – холодно бросил он и вышел из комнаты.

Я что-то слышала в пол уха по телевизору про армейские сборы за несколько секунд... В душевой висели майка, белье и джинсы. Быстро скинув с себя полотенце, я надела просохшую одежду. Джинсы были, правда, немного влажноваты, но выбора в одежде у меня не было. Сбрызнув лицо прохладной водой, я завязала высокий хвост и вышла в гостиную, где меня уже ждал наглец. Ничего, не сказав, он вышел из дома и по мелкому гравию направился к машине. На месте иссиня черной «BMW» стояла серебристая «Audi» с наглухо тонированными стеклами. На полу у барной стойки была идеальная чистота. Ни намека на то, что вчера здесь лежала приличная кучка битого стекла вперемешку с таблетками. Мистика... Не удивлюсь и тому, что трупы собак и Клайва в придачу убирала какая-нибудь из его внештатных уборщиц... Или уборщиков. Не поручит же он женщине таскать трупы своих жертв? Я перевела взгляд в сторону наглеца. Отчего нет, скорее позволит. Точнее даже заставит... приказным тоном.

Наглец был одет с иголочки: черный строгий костюм с металлическим отливом и непременный атрибут бесстыжего наглеца – очки в серебристой оправе. На его фоне я выглядела заморышем, цвет моей майки превратился в непонятный грязный оттенок после вчерашней аварии и моих попыток продезинфицировать рану. Меня это мало расстраивало, но выглядеть неряхой рядом с иголочки одетым наглецом... Больше беспокоило, чтобы сидения в его машине оказались не кожаными и желательно не светлого оттенка. Мои влажные джинсы могли оставить некрасивые мокрые отпечатки на сидении его дорогого автомобиля…

— Как умер твой брат? – внезапно спросил наглец, когда мы оказались в салоне автомобиля. Я внутренне сжалась от воспоминаний, но решила стоически выдержать допрос.

— От передозировки наркотиков, – не мешкая, ответила я, смотря вдаль. Мне не хотелось разговаривать на эту тему, но если это хоть как-то помогло пролить свет на обстоятельства смерти брата, я готова вытерпеть не только допрос, но и пытки.

— Как давно у тебя этот медальон? – продолжил он задавать вопросы.

— Около двух месяцев... точно не помню, – голос дрогнул.

Наглец мельком посмотрел в мою сторону и замолк. Мысленно поблагодарив того в первый раз за все время, что он не продолжил развивать эту тему, я отвернулась к окну. Знаю, глупо, но моим жизненным кредо была цитата «Мужчины не плачут». Я относила себя к сильным людям, а к сильному полу издревле относят мужчин. Тонкая психология, но на подсознательном уровне у каждого имелось нечто, что заставляло подпитываться в моменты отчаяния, не раскисать, находя силы для дальнейшего существования.