Книга Волчонок, страница 8 – Алайна Салах

Через секунду на пороге появляется осклабившийся амбал с ярко-выраженной диастемой, хотя, возможно, я и ошибаюсь, и у него просто не хватает зуба.

— Скучал, старичок? — кокетливо усмехается Джен, протискиваясь мимо него.

Под изучающим взглядом парня я семеню следом, боясь хоть на секунду потерять сестру из вида.

— Привела подружку, куколка? Она такая же заводная как ты?

— Подбери слюни, Карсон. — сурово осекает его Дженни. — Рика моя младшая сестра, поэтому попридержи свои сальные шуточки.

Чувствую себя маленьким ребенком, который по случайности попал в мир больших игрушек. Вообще, я и сама могу за себя постоять, но что-то подсказывает мне, что сейчас мне лучше придержать язык за зубами.

Мы идем по длинному коридору, пока не упираемся еще в одну дверь, за которой, судя по отдающейся в стены вибрации, и происходит главное действо. Сестра дергает массивную ручку и в ту же секунду меня слепят огни бесчисленных софитов, а уши закладывает от грохочущей музыки.

— Билеты. — преграждает путь чернокожий громила, по размерам не уступающему тому типу с невыясненным зубным дефектом.

Закатив глаза, сестра лезет в сумочку и извлекает два цветных прямоугольника. Демонстративно помахав ими у него перед носом, небрежно пихает их обратно и, схватив меня за руку, тащит в сторону переполненных трибун.

— У нас лучшие места, — гордо объявляет Джен, когда мы в сопровождении заинтересованных взглядов мужчин протискиваемся к арене, по виду напоминающей боксерский ринг.

— А где же сидения? — начинаю оглядываться по сторонам.

Сестра обвивает рукой мою шею и заливисто хохочет:

— Сидения?! Да любой сидящий удавился бы за эти места. Расслабься и наслаждайся зрелищем.

Теперь когда я знаю, что мне, очевидно, придется провести несколько часов стоя на четырехдюймовых каблуках, к списку моих пожеланий к этому вечеру, помимо брюк, добавились еще и кроссовки.

Шоу боев без правил проходит по всем законам жанра, с которым я познакомилась, посмотрев «Малышку на миллион»: участники, одетые в шорты и накидки с капюшонами, выходящие на ринг в энергичном музыкальном сопровождении; голос конферансье, эффектно растягивающих гласные, показные потасовки перед боем в стиле известного задиры-ирландца и омерзительные звуки рассекаемой кожи. К концу второго боя мне становится настолько тоскливо и неинтересно, что я начинаю изучать трибуны, и судя по перекошенным от возбуждения лицам как мужчин, так и женщин, скучно и неприятно здесь лишь мне одной.

— Эй, сотри с лица это кислое выражение, — дергает меня за указательный палец сестра. — Сейчас будет драться мой любимчик.

Я нехотя поднимаю взгляд на ринг, и в ту же секунду переполненный зал оглашается звуком протяжного волчьего воя.

— Это он, это он! — возбужденно восклицает Джен, подпрыгивая на месте. — Мой фаворит, Волчонок.

Волчьи завывания, от которых кожа рук от чего-то покрывается мурашками, стихают, заменяясь рок композицией, по звучанию напоминающую раннюю Metallica.

Ведущий сыплет пафосными эпитетами, но я его почти не слышу, вглядываясь в парня, который уверенной походкой спускается на ринг на освещенному лестничному проему.

Его лицо скрыто под тканью наброшенного капюшона, и все что попадает в видимость это черные спортивные шорты с белым логотипом, резинка которых опоясывает будто выточенную из камня букву V и рельефный пресс с отметинами ссадин. Взгляд невольно спускается к его ногам: длинным и мускулистым, с характерными выступающими венами на икрах. Мужские ноги — это мой фетиш со со времен увлечения студенческим баскетболом, и сейчас я не могу перестать разглядывать ноги этого парня, завороженная тем, как перекатываются под загорелой кожей латеральные и медиальные мыщцы.