Книга Волчонок, страница 30 – Алайна Салах

Этой ночью мне так и не удается уснуть. Каким-то седьмым чувством я знаю, что все это время Тайлер находится за моей дверью.

Моя утренний вид идеально транслирует душевное состояние: темные круги под глазами, искусанные губы и размазанная по щекам косметика.

Приняв душ и переодевшись в майку и джинсы, выглядываю в окно и вижу припаркованный автомобиль Тайлера. Значит, он все еще в доме. Осознание его присутствия вызывает во мне противоречивые чувства: трепетное покалывание в животе и страх встретиться лицом к лицу после произошедшего.

Решив, что умирать от голода в спальне недостойно взрослой женщины, спускаюсь на кухню и начинаю делать завтрак: подсушиваю тосты, обжариваю бекон и яйца. В очередной раз готовлю много, даже больше, чем могут съесть два человека. Делаю это для Тайлера. После таких физических нагрузок ему необходимо хорошо питаться, а вчера он остался голодным, частично по моей вине.

Сварив кофе, опускаюсь с кружкой за стол и начинаю ковырять хрустящую полоску бекона. Не представляю, как встречусь с Итаном. Мне необходимо эгоистично стереть из памяти события вчерашней ночи и позволить себе поверить, что ничего не произошло. Это единственная возможность для меня не сгореть в муках совести, когда я буду смотреть ему в глаза. И Тайлеру тоже.

С лестницы доносится звук спускающихся шагов, заставляя меня сильнее сжимать вилку. Спокойнее, Рика. Нужно уметь справляться с последствиями опрометчивых поступков.

Тайлер появляется на кухне, одетый в спортивные шорты и серую футболку. Вопреки собственной установке не смущаться в его присутствии, я все же опускаю взгляд вниз, утыкаясь в красиво выточенные икры. Ничуть не лучше.

— Доброе утро, Рика.

Это впервые, когда Тайлер назвал меня по имени, но даже этот факт не объясняет того, почему моя кожа густо покрывается мурашками.

Поднимаю глаза, встречаясь устремленным на меня темным свечением, и отвечаю как можно ровнее:

— Доброе утро, Тайлер.

Спохватившись, вскакиваю со стула и быстро иду к плите.

— Я приготовила завтрак. Яйца и бекон. Есть еще тосты…— начинаю тараторить, доставая тарелку. — Ты наверное очень голоден.

— Голоден. — звук отодвигаемого стула.

Стараясь не разглядывать обтянутые футболкой мускулы, ставлю перед Тайлером наполненную до отказа тарелку и, обойдя стол, присаживаюсь напротив. С секунду он изучает мое лицо, затем берет в руки вилку и начинает есть. Как и в прошлый раз, делает это, не отрывая взгляда от тарелки, быстро и жадно.

И снова это тянущее чувство в груди: надломленная нежность и желание о нем позаботится. Словно мы знакомы очень давно.

— Я могу приготовить еще, если ты захочешь. — говорю осторожно.

Тайлер на секунду замирает и, опустив вилку, поднимает глаза.

— Я быстро ем.

Из его уст это одновременно звучит как вопрос, констатация факта и извинение.

— Я сказала не для этого. Ты вправе есть так, как привык. — в попытке немного его расслабить, добавляю с улыбкой: — Я приму это как комплимент моим кулинарным навыкам.

Но, кажется, я не звучу слишком убедительно, потому что Тайлер отстраняется от стола и, взяв в руку лежащий без дела нож, начинает неловко резать кусок бекона.

— Ты голодал? — вырывается из меня.

В очередной раз Тайлер сражает меня прямотой и спокойствием своего взгляда.