Книга Волчонок, страница 112 – Алайна Салах

— Мне не нужны эти деньги — у меня достаточно своих. — спокойно произносит Тайлер, не давая ни малейшего шанса усомниться в том, что он говорит абсолютно искренне. И я знаю, что это не пустые слова, не беспечная расточительность и не праздная гордыня. Он и, правда, переступил через свое прошлое и не хочет иметь с ним ничего общего.

Исходящие от него тепло и искрящееся спокойствие магнитом манят меня через всю гостиную, и я, подобно металлической скрепке, повинуюсь ему и уже через секунду приземляюсь на диван.

— Тай, мне не дает покоя то, что ты, возможно, являешься единственным законным наследником своего отца, потому что Итан… — запнувшись, я раздумываю над тем правильно ли будет произнести эти слова и твердо заканчиваю: — Я встречалась с вашей домработницей, Эсперансой, и она считает, что Итан не является биологическим сыном Грегга Нортона.

Как и предполагалось, Тайлер не выказывает ни малейшего удивления при упоминании о том, что я навестила словоохотливую мексиканку и, не роняя с лица спокойствия, кивает.

— Я это знаю.

— Знаешь, что Итан тебе не брат? — от удивления я даже слегка подпрыгиваю на обивке дивана. Не знаю, что меня так изумляет. Наверное, воспоминания о том, сколько раз при мне Итан называл Тайлера ублюдком, намекая на его незаконнорожденность, и то, что каждый раз он молча это сносил, ни разу не бросив ему в лицо это знание.

— Но тогда почему…как же ты ни разу…

— Я и Итан услышали об этом, когда отец и Глория ругались в кабинете. Итан закрылся у себя в комнате и не выходил оттуда сутки. Он плакал.

Я вглядываюсь с лицо Тайлера, пытаясь понять, правильно ли я все поняла. Он сочувствует Итану. Несмотря на боль, унижения детства и все, что ему пришлось пережить, он нашел в себе мужество сопереживать ему.

— Сколько вам тогда было?

— Мне чуть меньше пяти, а Итану тринадцать.

— Он после этого стал…задирать тебя?

— Думаю, это послужило причиной. Он очень любил отца.

И пусть жалость совсем не то, что я должна испытывать к человеку, изнасиловавшему меня, то чувство, которое наполняет грудную клетку, отдаленно его напоминает. Поступкам Итана нет оправдания, но сейчас, по крайней мере, я знаю, что послужило пусковым механизмом. Я представляю, чтобы я чувствовала, узнай я в тринадцать лет, что я не дочь своего отца, которого тоже безумно люблю. Понятия не имею, как это отразилось на моей дальнейшей жизни. Скорее всего, породило массу комплексов и невольное сравнивание отношения родителей к Дженни… Нет, о таком даже думать неприятно.

Тряхнув волосами, как если бы это помогло избавить голову от беспорядочно снующих мыслей и людях из прошлого Тайлера, откидываюсь ему на плечо и закрываю глаза. Может быть, Тай прав и нужно переступить через прошлое, оставив в нем все разрушительные эмоции, и жить настоящим. Ведь в настоящем у нас есть все: любящая семья, мы друг у друга и возможности добиваться поставленных целей.

— Быть может пропустишь сегодняшнюю тренировку и поедем в твое любимое место к океану? — поворачиваю голову, чтобы встретиться глазами с Тайлером. — Что скажешь?

— На этот день у меня были другие планы.

— Вот как? — от возбуждения я снова сажусь прямо и заглядываю ему в лицо. — И что же это?

— Мы с тобой поедем кое-что посмотреть.

Через два часа внедорожник Тайлера привозит нас в уютный частный сектор с аккуратно подстриженными газонами, обрамляющие узкие асфальтные дорожки, и резными заборами, из-за которых проглядывают небольшие дома, перекликающиеся разнообразием архитектурного стиля: от замковых кирпичных построек с остроконечными крышами, до приземистых прямоугольных коробок с стиле минимализма.