Книга Волчонок, страница 110 – Алайна Салах

Несмотря на то, что дело получило широкий резонанс в средствах массовой информации и было взято под личный контроль мэра, виновника так и не нашли. Самого же Итана лишь пару недель назад выписали из реанимации, и теперь ему предстоит длительный курс восстановительных процедур. В больницу к нему я, разумеется, не ходила, но из того что написано в интернете, знаю, что у него раздроблена челюсть, частично потерян слух, а также зафиксированы множественные переломы конечностей. В ходе установления вероятных причин нападения следствие выяснило пару любопытных нюансов: оказывается, Итан, занимая адвокатскую должность несколько раз превышал свои полномочия и вступал в несанкционированные договоренности с представителями закона, в том числе и судьи, который назначил залог по делу, возбужденному против Тайлера. Эта новость вызвало негодование общественности и, скорее всего, в ближайшее время Итана лишат адвокатской лицензии, в особенности с учетом того, что два дня на назад в участок пришла Сэйди Монахэн, давняя знакомая Итана, и положила на стол следователя заявление о сексуальном насилии с его стороны, подкрепленное свидетельствами соседей и фотографиями ссадин на ее теле. Расследование по ее заявлению еще предстоит.

— Так как у тебя дела на личном фронте, милая? — мама с робкой надеждой во взгляде смотрит на Дженни, энергично ковыряющуюся в салате. Ее родительское сердце никак не оставит идею, что в ближайшее время на искрящихся горизонтах жизни сестры появится тот, кто приручит ее настолько, чтобы поселить в ее голове мысли о свадьбе и продолжении рода.

— Все прекрасно, мам. — сделав глоток минеральной воды, сестра возвращает стакан на стол и начинает оживленно тараторить: — Кстати, через месяц мы с Эверли едем в Индонезию учиться серфить и постигать дзен, а потом я одна еду в Италию, объедаться Маргаритой и фотографировать развалины.

Голос мамы взлетает на пару октав выше, когда она, силясь улыбнуться, переспрашивает:

— Эверли это тот бейсболист?

— Нет, — беспечно отмахивается Дженни. - Эверли это тот, у кого свой ресторан в нижней части Манхэттена. Очень неплохой, кстати. — Оценив выражение лица мамы, корчит забавную рожицу и ободряюще ей улыбается:

— Ну хватит уже делать такое лицо, мам. Когда вы уже с папой смиритесь, что мне не быть с замужней матроной и не подтирать младенческие какашки. — Она стреляет глазами в меня и хитро играет бровями: — Для этого у вас есть Рика.

А пока я пытаюсь найти ее ногу под столом, чтобы воткнуть каблук в икру, тычет вилкой в Тайлера:

— Ну что, Волчонок, когда ты уже женишься на моей сестре?

Делаю большие глаза, надеясь, что сестра без труда прочтет в них гневные субтитры «Я убью тебя»,но в ответ Дженни лишь беззаботно пожимает плечами и делает еще один шумный глоток воды.

— Иногда твоя сестра способна говорить разумные вещи, — замечает отец, многозначительно глядя в спокойное лицо Тайлера, которого подобная матримониальная атака ничуть не смущает.

— Пап!

Отец поднимает густые брови, транслируя невозмутимое «Что?», после чего вновь возвращается к еде. За последний месяц родители имели возможность поближе познакомиться с Тайлером и успели проникнуться к нему симпатией, но так и не поняли одного: его невозможно заставить делать того, чего он не хочет. Ни намеками, ни просьбами, ни прямыми угрозами.