Книга Однажды на реалити-шоу, страница 30 – Алайна Салах

Кристина смотрит на меня с упреком.

— Эй, а как же режим?

— Я только разок. — Я возвращаю ей курительный гаджет. — Заебался уже тут торчать.

— В общем, не подставляй меня. — Она мягко толкает мое колено своим. — Если уж меня назначили победительницей, пусть все выглядит более-менее правдоподобно. То, что сейчас я не на коне, это не означает готовность питаться объедками.

— Да я понял, Крис. Никто не собирается тебя подставлять, — обещаю я, потрепав ее по голове.

— Блин, ну Тема! — Увернувшись от моей руки, Кристина начинает лихорадочно поправлять волосы. — Меня полтора часа укладывали. Вон, кстати, номер три вышла…

Я поворачиваю голову и невольно улыбаюсь. Есения все же прислушалась к моему совету и выбрала зеленый купальник.

— Странная девка, — задумчиво произносит Кристина. — Я-то думала, она там складки на животе прячет, а нее пресс получше, чем у меня. И, кстати, почему она до сих пор в твоей рубашке?

— Егор разрешил, — машинально отвечаю я, продолжая разглядывать Есению. Не думал, что она такая спортивная. И изгибы там, где нужно имеются, и мышцы, что большая редкость. — Ладно, пойду дальше сниматься.

— Слюной камеру не закапай, — несется мне вслед.

____

При виде меня Есения пытается запахнуть рубашку, которая моментально разлетается от порыва ветра.

— Привет еще раз, — Я намеренно смотрю ей в глаза, чтобы не смущать еще сильнее. Заставлять ее краснеть мне нравится, но отчего-то не перед камерами. Видно, что от недавнего инцидента ей все еще не по себе. — Тебе идет этот купальник.

— Спасибо, это ты мне его посоветовал.

— Потому что он подходит к твоим глазам.

— Скорее, потому что под ним мало что можно спрятать, — ворчит Есения, подтягивая бретельку лифа.

— Хочешь о чем-то меня спросить? — с улыбкой осведомляюсь я, пытаясь задать легкий тон диалогу.

— Не знаю. — Она выглядит растерянной. — Не особо… М-м-м… Тебе не надоело здесь жарится?

— Я люблю солнце и воду. Так что нет.

— Да, ты выглядишь так будто постоянно торчишь на пляже. — Она мельком смотрит на мою грудь. — Непонятно, когда ты вообще успевал тренироваться.

Я теряю дар речи. Вот же коза! Я ей рубашку и заботу о хрупком внутреннем мире, а мне обвинения в распиздяйстве.

Но прежде, чем я успеваю выдать что-то язвительное в ответ, Есения, подавшись вперед, виновато шепчет:

— Извини… Я просто не знаю, что говорить и поэтому из меня лезет вот это… Я не специально…

— На этой позитивной ноте предлагаю закончить съемочный день! — гаркает Егор, втискиваясь между нами. — Мы все отлично поработали, и заслужили отдых.

— Погоди… — Я хмурюсь. — Мы же с ней только начали.

— Достаточно! — отрезает Егор и, подав знак операторам выключить камеры, со всех ног несется к каюте.

— Он, бедный, срать хочет с самого утра, — сочувственно произносит Есения, глядя ему вслед. — Спасибо тебе за рубашку. Я ее постираю и верну.

— Да ладно, оставь себе, — великодушно предлагаю я.

— Зачем? — В ее взгляде мелькает искреннее недоумение. — Она наверняка дорогая, и все равно мне велика.

Я хочу рассказать, что на прошлогоднем благотворительном аукционе моя футболка с автографом была продана по баснословной цене, но в последний момент решаю, что не стоит. Есения все равно не оценит. Ей будто по-настоящему плевать и на мою известность, и на контракт в сотни миллионов.