Книга Аморальные, страница 72 – Алайна Салах

Я как представлю, что этот хуй там спокойно на диване отсыхает, пока я в тачке всю ночь трясся, завожусь с полпинка.

— Бля, давай-ка я лучше сам с ним поговорю. С глазу на глаз-то трубку не кинешь.

— Не надо. У тебя же личное к нему. В челюсть ему опять засадишь и поедем мы ни с чем обратно. Надо по-человечески с ним поговорить.

Меня хоть и корежит всего, но башкой понимаю, что прав он. Я если этого педика увижу, точно не сдержусь и пизда всей операции.

— Ладно, звони ему давай. Если он вообще трубку возьмёт.

— Возьмёт, — Аслан мобильник достаёт и к уху прикладывает. — Алло, Эдуард, это Аслан. Вчера созванивались. Я под окнами у тебя. Выйдешь минут на пять?

Хуй знает, сколько я кругов по дворам намотал, пока эти двое пиздели. В тачке спецом сидеть не остался, чтобы ненароком не выпрыгнуть и этого педика ногами не забить. Хотя если выяснится, что порожняком скатались, я по-любому так и сделаю. Хоть душу отведу.

— Ну, че он сказал? — к Аслану подхожу и сигарету изо рта выдёргиваю.

Этот не в понятках пялится на то, как я её в пачку убираю.

— Ты незажжённую, что ли, курил?

— Ну. Втягиваться в эту хуйню заново неохота, а нервы надо как-то успокоить. Так че? Продинамил он тебя?

— Нет, почему. Я ему объяснил ситуацию доходчиво, сказал, что вам поговорить надо. Он похорохорился немного, но адрес Эммы по итогу дал.

У меня аж в груди дёргает от таких слов, рука на автомате опять ныряет в пачку.

— И где она? — сиплю.

— Здесь недалеко. Минут пять на машине ехать.

Я таращусь на него в ахуе. Бля-я-я… Вот я ослоеб. На изжоге даже в башку не пришло, что она могла обратно в ту хату вернуться, где я её нашёл. Думал, может, в отель она заселилась или хибару сняла какую-нибудь под боком. А она вон чего… Тупо к себе в Зажопинск умотала.

Как только к той высотке подкатываем, меня коноебить начинает точь-в-точь, как в прошлый раз. И размотать её охота за то, что как шавка уличная кинула, и умолять домой вернуться.

Вспоминается, как я Эрику лечил, что мне с ней скучно станет, и аж ржать тянет. Так скучно, что второй раз за год то с брательником, то с ФСБ за ней гоняюсь. Домой заходишь и каждый раз сюрприз там: то ли варенья по лицу размажет, то ли шмотки соберёт. Всю душу мне вымотала, сучара.

— Вот этот дом показывает… — Аслан в навигатор утыкается. — Стой… или соседний…

— Да, этот, — буркаю я и за ручку берусь. — Квартира тридцать третья же?

Этот глазами лупает удивлённо.

— Так ты, получается, знаешь это место?

Я киваю просто. Объяснять долго и стремно. В том, что он своего брательника старшего за долбоеба держать будет, нихуя хорошего нет.

— Подожди минут пять, лады? Если не выйду — прогуляйся, что ли. Смотреть тут нехер, но всё лучше, чем в тачке чалиться.

Дверь захлопываю и к подъезду топаю. Блядь, прямо досконально помню тот день, когда к ней поднимался. Как пешкодралом по лестнице топал и как в мыслях её костерил. Прямо дежавю сейчас… Думал, второго такого выкрутаса ни в жизнь ей не прощу, а хер там. Тащусь, как лабрадор на привязи.

У нужной двери останавливаюсь и звоню. Мотор барабанит так, как будто сейчас инфаркт ебанёт. Если это не любовь, то хер знает, что это такое. Хотя, может, старость конечно — всё-таки пятый этаж.

Замок секунд через пять проворачивается и Эмма появляется. Педик, походу, предупредил по поводу меня, потому что в глазах у неё ноль удивления. Вздохнула, как будто я таскаться к ней заебал, руки на груди скрестила и в сторону отошла.