Книга Аморальные, страница 55 – Алайна Салах

— Ты с непривычки просто. Это же не просто дети, а твоё… — этот лыбится начинает как имбецил. — Как один раз папой тебя назовут, сразу сердце задергается.

— Нихуя у меня не задергается. Ладно, чего там по конденсаторам? Будем новую партию пробовать или похуй, старую добьём?

Эрик сразу ебальник серьёзный состряпал и давай пальцами по столу стучать.

— Думаю, что надо менять. У старых ресурс почти на исходе, а у нас заказчик новый. Но цена, конечно, на новую партию кусачая.

— Да похуй на цену, — отмахиваюсь. — Если нормально откатают, будем их брать. Давай тогда проверяем на стенде, если всё заебись — запускаем в работу.

Пока Эрик в ноуте у себя пометки делает, Анька в дверь скребётся.

— Константин Викторович, вас в приёмной ожидают.

— И кто это такой охуевший? — я на автомате на часы пялюсь. — В десять утра припереться без приглашения?

— Там женщина подошла, светленькая такая, — Анька глазами хлопает растерянно. — Говорит, что она ваша мама.

Бля-я… Последнее невыебанное Эммой место у меня осталось — мозги. Так и за этими маманя с утра пораньше припёрлась.

— Я выйти могу, если что… — Эрик тут же подрывается.

— Не надо, нахер, — отмахиваюсь и встаю. — В конференц-зале с ней посидим. А то тут кресла дохуя удобные.

Анька хоть и с серьёзным лицом стоит, а сама пялится с любопытством. Как будто не ожидала, что у меня мать может быть.

— Константин Викторович, для вас кофе в конференц-зал принести? — чирикает.

— Да, тащи, — киваю и в приёмную за ней выхожу.

Маманя, как меня увидела, губы поджала и подбородок задрала. Не похоже, что с повинной пришла — уж больно дохера нарядилась. Я ж её как облупленную знаю. Если бы прибедняться решила, притащилась бы в халате и с тонометром подмышкой. Ещё бы в обморок могла ебнуться для верности.

— Ты тут, что ли, сидеть собралась? — я на дверь конференц-зала киваю. — Вставай. Или особое приглашение надо?

Она с недовольным видом зад с кушетки подняла, косметичку сжала и за мной потопала. Как будто, сука, одолжение сделала. Ещё слова не сказала, а я уже разъебать её готов. И похуй, что две недели с лишним её не слышал.

Заходим, за нами Анька шуршит с подносом. Там две чашки кофе стоят и конфеты. Сука, маманю теперь пинками отсюда не выпрешь. Эта обожает халяву и когда вокруг неё скачут.

— Спасибо, — кивает царственно и чашку к себе подтаскивает.

Со стороны прямо королева английская: спину держит под углом девяносто и даже мизинец оттопырила, когда кофе отхлёбывает. Перед кем концерт ломает — хуй пойми. Аньке похуй, а я как будто не в курсе, что у себя дома она жареную мойву прямо с башкой жрёт и компотом запивает.

— Чего пришла? — спрашиваю, как только Анька за дверь съёбывает.

— Это так ты гостей встречаешь? — фыркает с претензией.

У меня колокол тут же звенеть начинает. А это только первая её фраза.

— А у меня че, блядь, день рождения?! — рявкаю с психу. — Не была бы родственницей — я бы тебя из приёмной пинками попёр за то, что без предупреждения заявилась.

Мать ощеривается за секунду и глазами начинает сверкать по-сучьи.

— Ты чего разорался-то? Я к тебе вроде приехала по-человечески, никаких скандалов не устраиваю.

— Ещё бы ты у меня в офисе скандал закатила. Быстрее говори, что хотела. Мне работать надо.

— Даже полчаса не можешь выделить, чтобы с матерью поговорить? Как с этой жить стал, так всё, мать совсем не нужна стала?