Онлайн книга «Искатель, 2012 №3»
|
Сердце у Чобота глухо ударилось о ребра и затрепетало, задергалось пойманной в силок птицей. — Продаешь? — охрипшим голосом спросил Сеня, дернув подбородком в сторону черного футляра. — Продаю, — медленно и неохотно ответил мужик и поднял на Сеню черные сумрачные глаза. — Твой? — Мой... — А чего продаешь? — Деньги нужны... Срочно. Аты, никак, Сеня Чобот? — Ну, я, и чего? — Ну, — мужик облегченно вздохнул и просветлел лицом. — Тебе можно... В хорошие руки... Чобот польщенно улыбнулся. — А ну-ка, сыграй. — Это мы мигом! — Мужик ловко выхватил из футляра инструмент, нырнул в ремни, привычным движением развернул плечи... Вздох, легкий проигрыш... «Над рекой расцвели голубые цветы...» — легко и проникновенно запел баян. Сеня закрыл глаза. «Так. Баян «Тульский», старый. Фистонит. И басы кое-где западают... Но в целом ничего. А играет мужик отменно... — Сеня переступил с ноги на ногу. — Взять, что ли?.. — И вдруг опомнился: — Да на что ж взять-то! Денег-то нет! Идиот! В кармане десятка Парису на молоко...» — Ну что, берешь? — Мужик аккуратно убрал баян обратно в футляр. — Да я... — Оконфузившийся Сеня лихорадочно искал подходящие случаю слова и мял в кармане единственную несчастную десятку. И вдруг его пальцы нащупали плоский металлический кругляш... Уже догадавшись, что это такое, Чобот медленно вытянул из кармана руку... Уходящим зимним снегом блеснуло на ладони томное серебро. Николай II отрешенно смотрел в сторону, мимо Сени, мимо шумного рынка, мимо облаков и деревьев, и маленькая белая звездочка горела в бороде императора... Сеня протянул рубль баянисту. — Этого... хватит?.. Мужик удивленно посмотрел на Чобота, нерешительно взял «Ни-колашу», подержал на ладони. — Да тебе, видать, еще хужее, чем мне, — усмехнулся он. — Ну да где наша не пропадала! — Он спрятал монету за пазуху. — Играй на здоровье!.. ...Робко и неуверенно плескались в притихшей избе «Амурские волны». Шлепали по камням, шуршали прибрежным песком, кружились, пенились мелкими водоворотами, качались на месте... И вдруг, словно прорвав невидимую плотину, хлынули в свежесть прозрачного весеннего вечера торжественно и красиво, поднялись и широко покатились над засыпающей улицей... Чобот счастливо засмеялся и заставил ноющие пальцы вернуться к началу. — Плавно Амур свои волны несет... — негромко запел он и только тут увидел Париса. Кот стоял на задних лапах, сияя изумрудными глазами, и внимательно вслушивался в ожившую мелодию. Вот он сделал шажок, потом другой... — Ну, давай, Парис! — выдохнул Сеня. — Давай, родной!.. Парис махнул пушистым хвостом и смешно закружился на месте, только белая звездочка на конце хвоста замелькала в полутемной избе... ...Таял за окнами вечер, а Сеня играл и играл, а Парис шагал и кружился, шагал и кружился... ...Сирень распустилась за один день, разом. Утром крошечные тугие бутоны еще матово блестели на солнце, а к вечеру город замерцал тяжелыми сиреневыми кристаллами всевозможных оттенков — от нежно-розового до густо-лилового, — расколотыми кое-где разлапистыми млечными звездами. Белая сирень была в Ленске редкостью. Сеня долго и тщательно прибирался в избе. Вытряхивал половики, скоблил пол, наводил глянец на оконные стекла. Парис поначалу тоже пытался принять активное участие в уборке: катался на половиках, отнимал у Сени тряпку, дважды прыгал в ведро с водой. Но так как Чобот, занятый своими мыслями, никак не реагировал на его старания, Парис запрыгнул на диван и в дальнейшем следил оттуда за Сеней грустными глазами, надеясь, что хозяин наконец обратит на него внимание. |