Книга Зловещая мелодия, страница 86 – Эрик Фуасье

— Ну что вы, что вы так всполошились? Я считал вас менее впечатлительным, дражайший коллега. Успокойтесь, вы абсолютно ничем не рискуете. Партия легитимистов не просто полна разногласий – страсть к размежеванию у них проявляется в создании обособленных иерархических структур. Парижский центральный комитет управляет тайной организацией под названием «Общество друзей порядка», у которой есть отделения по всей Франции. Эти отделения друг с другом не контактируют, и на каждой ступени их члены общаются только с непосредственными руководителями. Но это еще не все! Параллельно существуют еще как минимум две подобные организации – Общество друзей верности, которое позволяет самым робким легитимистам, не рискующим браться за оружие, участвовать в общем деле посредством пополнения денежных фондов, и Общество друзей законности, объединяющее самых отчаянных сторонников старшей ветви Бурбонов.

— И каким образом вышеизложенное должно меня успокоить? – поинтересовался Валантен.

— Парижский комитет тоже неоднороден. Если наши сведения верны, внутри его насчитывается как минимум пять особых подкомитетов. Один отвечает за пропаганду, другой – за поддержание волнений в столице, третий – за связи с иностранными посольствами и так далее. Так что можете представить, насколько это сложная организация. Да там черт ногу сломит! Смею вас заверить: при том что Берье никогда ничего не слышал о бароне де Козе, он не сможет с уверенностью утверждать, что означенный де Коз не связан с тем или иным парижским подкомитетом.

В очередной раз Валантен содрогнулся от отвращения к этому политическому болоту, в котором вынужден был барахтаться. Все там казалось обманчивым и фальшивым, повсюду поджидали ловушки и предательство. Он сто раз предпочел бы иметь дело с самыми опасными бандитами парижского дна, чем с заговорщиками, которые грызутся друг с другом, шпионят за своими и сочетают двоедушие с безрассудством. Валантен, любивший ясность во всем и открытое противостояние с врагами, не мог со дня приезда в Вандею отделаться от мерзкого ощущения, что ему приходится продвигаться вперед по зыбкой почве, каждый раз проверяя, есть ли опора под ногами, – как будто он шагает по вандейским болотам, поджидающим неосторожных путников в окрестных лесах.

— Хотелось бы думать, что вы правы, – сказал он в конце концов не слишком уверенным тоном. – Однако кое у кого из окружения Ларош-Сент-Андре уже есть подозрения на мой счет, и если этот парижский посланник, Берье, еще добавит им сомнений, я буду опасаться худшего.

— Вам нечего бояться! – отозвался Берне. – Я здесь для того, чтобы с вами ничего не случилось. Если почувствуете угрозу, просто дайте мне знать, и я ее устраню.

— Каким образом?

Человек в черном ухмыльнулся, обнажив неровные зубы. А затем поднял воротник рубашки, развязал галстук, стянул его с шеи и, намотав концы на кулаки, резко развел руки в стороны. Ткань натянулась с неприятным хлопком.

— Самым что ни на есть простым! – глухо проговорил Алкид Берне. – Раз уж по бокажу и так разгуливают душители, парочкой задушенных будет больше, и вся недолга.

Аглаэ сделалось дурно от тошнотворного запаха, и она прикрыла нос батистовым платком.

Каждую предпоследнюю среду месяца золотари чистили выгребные ямы Латинского квартала. Обычно это малоаппетитное мероприятие проводилось по ночам, но эпидемия холеры внесла изменения в работу ассенизаторской службы. Теперь, как только золотари заканчивали выполнение своих привычных обязанностей при свете дня, телеги, предназначенные для транспортировки бочек, наполненных мочой и фекалиями, изымались для перевозки погибших от эпидемии. Считалось, что для сохранения бодрости духа горожанам лучше созерцать вереницы бочек с дерьмом, чем горы иссушенных холерой, костлявых синих трупов.