Книга Зловещая мелодия, страница 65 – Эрик Фуасье

Валантен остановился перед подобием охотничьего рога – большой трубой из красной меди, изогнутой в форме латинской буквы S.

— Не это ли пресловутая рамсинга, звуки которой оглашают смертный приговор для тех, кто имел несчастье прогневить богиню Кали? – осведомился он.

— Вы верно догадались! – отозвался Блэкберн, снимая инструмент со стены. – Эта рамсинга – из Пенджаба, земли на севере Индии. К несчастью, металлический корпус треснул, и теперь невозможно извлечь правильные звуки. – Он тотчас продемонстрировал это – поднес к губам мундштук, дунул, и в комнате прозвучала ломкая, нестройная нота.

Валантен задумчиво склонил голову. Длина этой трубы, если ее распрямить, составит не меньше двух метров, рассудил он. Такую тяжелую ношу несподручно таскать по лесам и болотам, а тем более если при этом есть задача оставаться незамеченным и вовремя сбежать в случае опасности.

— Все рамсинги такого размера? – уточнил инспектор.

— Примерно. Некоторые музыканты подвешивают их к потолку на шелковых шнурах, чтобы легче было играть.

— Звук слышен издалека?

— Понимаю, к чему вы клоните. В тех случаях, которые нас с вами интересуют, не было необходимости в том, чтобы музыкант находился в непосредственной близости от жертвы. В Индии рамсинги обычно используют на погребальных церемониях из-за низкого торжественного звучания и большой громкости. Громкость, конечно, зависит от силы дыхания исполнителя, но иногда мелодию можно услышать и на расстоянии нескольких сотен метров.

Повесив инструмент обратно на стену, Блэкберн подвел гостя к застекленной раме со страницами из старинных манускриптов. Под надписью коричневыми чернилами, состоящей из знаков неизвестного Валантену алфавита, был цветной рисунок – поразительный, завораживающий образ. Женщина с синей кожей и чувственными формами плясала, высунув язык, на распростертом человеческом теле, одной рукой держа за волосы отрубленную голову, другой потрясая огромным кривым мечом. Помимо этого, на рисунке имелись и другие наводящие ужас детали: грозная танцовщица была в ожерелье из человеческих черепов и в набедренной повязке из отрезанных рук и ног.

— Это и есть Кали, что означает «Черная», – проговорил английский лорд, – та самая грозная богиня разрушения и преобразования, чей изуверский культ проповедуют тхаги. Согласитесь, их идеалы довольно далеки от Нового Завета и призывов возлюбить ближнего своего.

Валантен наклонился, чтобы повнимательнее рассмотреть рисунок. Казалось, синяя фигура богини почти зримо окружена зловещей аурой.

— Да уж… Хотя это одна из самых чарующих танцовщиц, виденных мною, я бы не рискнул сразиться за право стать ее кавалером, – прокомментировал он, чтобы рассеять охватившее его вдруг неприятное тревожное чувство.

После этого мужчины устроились в изящных креслах, обтянутых кашемиром, и неспешно раскурили тонкие сигары. Валантен несколько раз с наслаждением пыхнул ароматным дымом, прежде чем без лишних слов перейти к главной причине своего визита:

— Мне показалось, вы абсолютно убеждены, что два убийства в бокаже совершены поклонниками страшной богини Кали. Тем не менее, насколько я понял на том собрании в Мелье, далеко не все с вами согласны…

— Вы, должно быть, намекаете на шевалье де Бовуара. Что ж, он молод и горяч. Ему не терпится сойтись в рукопашной с регулярной армией. Помимо него, Аликс д'Эгрефёй и еще несколько лихих голов уверены, что в убийствах виновны лазутчики Луи-Филиппа. Однако, боюсь, они принимают желаемое за действительное.