Книга Зловещая мелодия, страница 31 – Эрик Фуасье

— Но это же очень странно, признайте! Пять дней никаких вестей! Ни ответа ни привета! Как мы можем быть уверены, что с ним все в порядке?

На последнем этаже Префектуры полиции в кабинете сотрудников Бюро темных дел не смолкали возмущенные возгласы Подвоха. Раскаявшийся жулик, нанятый Валантеном за многочисленные выдающиеся таланты – взломщика, шулера и вора, – никак не мог смириться с внезапным исчезновением шефа.

В данный момент этот карлик с золотыми руками без стеснения озвучивал то, о чем молчали два других члена сыщицкой команды. Однако, если Тафик и Аглаэ стеснялись выражать свои страхи в словесной форме, это не означало, что они меньше, чем их коллега, встревожены полным отсутствием новостей от Валантена, действительно не дававшего о себе знать со дня отъезда из Парижа. Инспектор покинул свои апартаменты на улице Шерш-Миди в воскресенье вечером. Уже настало утро пятницы, а от него не было ни слуху ни духу.

— Не надо задаваться такими вопросами – в порядке, не в порядке… – проворчал Тафик, незаметно ткнув Подвоха кулаком в бок и подбородком указав на Аглаэ, которая без остановки мерила шагами кабинет поодаль от них. – Этак беду накликать можно, если о плохом думать. А у нас к тому же нет никаких причин сомневаться, что с патроном все хорошо. Мадемуазель Аглаэ ведь прочитала нам отрывки из его письма, и оттуда следуют как минимум два очевидных вывода: ответственная миссия требует от него, во-первых, покинуть Париж, а во-вторых, какое-то время хранить молчание.

— И все равно! – пробормотал Подвох себе под нос. – Пять дней! Он же должен понимать, что мы тут с ума сходим!

Аглаэ прервала наконец свое блуждание по кабинету и посмотрела на товарищей с нежностью. Трогательно было видеть, как эти двое стараются скрыть от нее свои переживания. Они даже забыли о своих извечных политических спорах – вот уже три дня, как в этом кабинете не ломались копья на поле битвы между убежденным республиканцем Подвохом и бывшим мамелюком Великой армии Тафиком, боготворившим Наполеона.

Со своей стороны, Аглаэ тоже не могла отделаться от смутных опасений из-за долгого молчания Валантена. В письме он дал понять, что должен быть очень осторожным и соблюдать секретность, но девушка все же надеялась, что тот, кого она теперь считала своим суженым, быстро выйдет на связь, хотя бы для того, чтобы сообщить ей, что у него все нормально. Тем не менее сейчас мысли о Валантене отошли для нее на второй план. Больше всего ее заботило другое. Уже два дня она непрестанно думала о событиях в особняке Крейанкура. Баснословно богатый меценат был найден зарезанным в спальне второго этажа. Судя по всему, мотивом преступления была кража – из той же комнаты исчезли драгоценности, которые хранились в несгораемом шкафу и стоили целое состояние. Аглаэ не давал покоя инцидент, произошедший между ней и Крейанкуром незадолго до его убийства. О его домогательствах она до сих пор никому не рассказала. Между тем происшествие в кунсткамере нельзя было считать незначительным, и она не сомневалась, что полицейские, занятые расследованием преступления в особняке, сочли бы эти сведения важными. Ведь получалось, что, за исключением убийцы, она, скорее всего, была последним человеком, видевшим Крейанкура живым.