Книга Дух Офуми, страница 28 – Окамото Кидо

В эту минуту через заднюю дверь в харчевню вошла молодая женщина и подошла к котлу, чтобы высушить намокшие рукава и подол. Хансити взглянул на неё и узнал одну из тех женщин, что стирали дайконы у реки. Видимо, она вернулась сюда – под кров этого дома. На вид ей было около двадцати лет: белолицая, статная, с открытым и добрым лицом. Она встретилась с Хансити взглядом и молча поклонилась.

— Часто же мы сегодня видимся, – усмехнулся Хансити. – Ты, стало быть, дочь хозяев?

— Да, – впервые заговорила она. – А… дом старосты вы отыскали?

— Отыскал, отыскал. Благодарю.

Старик-ловец, услышав голоса, поднял голову и посмотрел на девушку. Она тоже безмолвно склонилась перед ним. Но едва их взгляды встретились, как выражение её лица резко переменилось; эта мгновенная перемена не укрылась от проницательного взора Хансити. Ловец вновь опустил голову, а девушка продолжала смотреть на него – пристально, испытующе и сурово.

Девица следила за стариком с каким-то затаенным умыслом. Тот сидел неподвижно, уставившись в землю. Хансити не мог сразу разгадать, какие путы связывают этих двоих, но видел ясно: старик изнывал от душевной муки так явно, что оставаться сторонним наблюдателем было невозможно. Решив приободрить его, сыщик произнес вполголоса:

— Послушайте. Пустыми раздумьями беде не поможешь. Я – Хансити из квартала Микава-тё, что в Канде. По тайному слову господина из Хаттёбори я веду этот розыск. Вижу, вы с господином Мицуи люди не чужие. Сокольничий и ловец – птицы одного полета, считай, товарищи. Так не станете ли вы моим подспорьем? Если возьмемся вместе, глядишь, и выследим сокола. Главное – найти его живым. Тогда и дело уладим без лишнего шума. Согласны?

— Ваша правда, – кивнул старик, и в голосе его прорезалась надежда. – Иного пути нет. Всё, что в моих силах, исполню. Прошу вас об одном – найдите сокола как можно скорее. От меня вам будет нижайший поклон.

— Если вы станете мне помогать, дело пойдет куда резвее. Недаром говорят: змеиную тропу лучше знает змея. Дождь, к счастью, почти стих. Идемте, обсудим всё на ходу.

Хансити расплатился за обоих. Старик рассыпался в благодарностях и покорно последовал за ним. Обычно люди его круга, прикрываясь казенной службой, держались с изрядным гонором, но сейчас старик вел себя на диво смирно, словно видел в Хансити единственное спасение. Они зашагали по деревенской дороге, еще влажной и пахучей после ливня.

— А вы хорошо знаете ту девицу из харчевни? – поинтересовался Хансити.

— Да, забредаю к ним порой, – отозвался старик. – С хозяевами лажу, да и с дочкой их знаком. О-Суги её зовут. До недавнего времени она была в услужении.

— Лет двадцать ей, не меньше?

— Примерно так. Она и сама бы еще послужила, да родители этой весной насильно вернули её в родной дом. Хотят выдать замуж, да только, видно, достойного жениха всё не подберут.

— А где же она служила?

— У сокольничего по имени Ёсими Сэндзабуро, в Дзосигая. Потому-то мы с ней так хорошо и знакомы.

— А этому Ёсими сколько лет исполнилось?

— Года двадцать три или двадцать четыре, не больше.

— Женат?

— Не скажу наверняка, мы ведь разного круга. Но, кажется, есть в доме хозяйка. Сама О-Суги поминала, что есть у них молодая госпожа. С самим Ёсими я иногда пересекаюсь. Смуглый он, обходительный в речах, дело свое знает крепко. Впрочем, болтают, что и погулять он не дурак.