Книга Королева Лета, умри, страница 94 – Любовь Минеева

Не успела она подумать о брате, как он спустился со второго этажа.

— А, это ты… Думал, отец.

— А где он?

— Ясное дело – где! В Арслан проехал.

— Маму вызволять? Что говорит? Нужны адвокаты? Деньги?

Дима молча развел руками и прошел мимо нее в кухню. Вика двинулась следом. Брат стоял у обеденного стола и смотрел в одну точку, будто вспоминая, зачем он сюда пришел.

— Ты голоден? Хочешь, разогрею ужин? Сделаю бутеры?

Глядя на растерянного Диму, она вдруг устыдилась за свою былую злость. Хотелось обнять его и утешить как маленького. Что там мама ему говорила, когда он расстраивался?

— Я тебе обещаю, все будет хорошо. Я узнавала.

Она попыталась сказать это уверенно и с улыбкой, но вышло какое-то овечье блеяние. Голос дрожал от скопившихся слез. Ожидаемо, на Диму это не произвело утешающего эффекта. Он сел за стол и закрыл глаза руками.

— Нет, Вик, не будет. Я думаю, мать замешана в этом. В убийстве Тани. Может, даже это она сама и сделала.

Жалость к брату как ветром сдуло, Вика аж отпрыгнула, словно боясь, что эти страшные слова испачкают ее.

— Ты что такое несешь?!

— Кажется, Танька и батя… Я видел.

— Что ты видел?!

Дима, не поднимая взгляд от столешницы, начал рассказывать, путаясь в словах:

— В ночь праздника… После той ссоры в столовке… Я не мог оставить все это просто так. Решил выяснить, что там у Таньки за такой распрекрасный парень. Думаю, прослежу за ней. Вернулся к столовке и спрятался там за деревьями. Вход и окна фойе оттуда отлично просматривались. Так и знал, что этот тип придет за ней, проводить в клуб или куда она там собиралась пойти после банкета… И че ты думаешь? Она вышла оттуда – с отцом! Села, хихикая, в его машину, и они укатили вдвоем!

Димка всхлипнул, но сдержал слезы. Он не стал рассказывать, как, едва не захлебываясь от рыданий, собрал остатки своего букета – знак своей позорной, глупой любви! – привезенного Тане и распотрошенного в ссоре прямо на парковке перед крыльцом, и побрел куда глаза глядят.

Вика глядела на него с недоверием.

— Ты уверен? Папина машина дома была, ты же сам поставил ее в гараж!

Димка вскинул на нее удивленный взгляд. Лицо его посветлело.

— Ну, я видел мужика в костюме. Темно было, силуэт как будто его… И машина…

— Такая же, как у Сафина.

Председателя колхоза и мужа Марины.

— Значит, это был он!

* * *

Едва Ленька вернулся домой, как затренькал телефон. Стационарный номер начинался с арслановского кода, и он чуть не подпрыгнул от волнения – Булат? Мать? Какие-то новости о Майе?

На том конце линии глухой женский голос грустно позвал его по имени, и в этом голосе Леня с трудом узнал материнский. Она просила не переживать и сказала, что скоро приедет домой.

Камень на душе стал чуть легче, но вот эта тоска, сочившаяся из трубки материнским голосом, принялась разъедать мысли точно ржавчина.

Мать вернулась только в десятом часу. Вика отписалась чуть раньше, что ее мама дома и всех, кто был увезен в полицейских тачках с мигалками, развозят по домам.

Он выбежал из кухни, едва заслышав стук калитки, перехватил мать на дорожке, заключив в порывистые объятия. Немного устыдился этого детского жеста, но тут же решил, что сейчас – можно.

— Ты как? Тебя же не держали в обезьяннике?

— Все хорошо, Ленечка, я в порядке. Просто ждали остальных, чтоб всех скопом отвезти. Поэтому так долго. Устала.