Книга Королева Лета, умри, страница 122 – Любовь Минеева

«Танька Япрынцева плакала на Дне земли. Твоя сестра и ваша учительница, Марина Игнатьевна, ее успокаивали…» – рассказала Камила.

Но они ее не успокаивали.

«Юмаково получит ту королеву, которую заслуживает», – восторженно цитирует Камила Викин спич, и Королева лета качается в окровавленном платье над школьным крыльцом.

«Бероев, говорят, не соглашается на кандидатуру Дианы Хамитовой в качестве Королевы…» – шепчет Неля.

«Какими только титулами не осыпают в последнее время…»

Королева. Королева. Королева Виктория.

И тут он увидел Марину Игнатьевну.

Вся в черном, подобно Плачущей Эльзе, с которой ее спутала Неля в ту роковую ночь, она стояла на окраине поляны рядом с Залией Лукмановой, пила кофе из бумажного стаканчика и с вызовом отвечала на косые взгляды, не пряча лица.

Путаясь в карманах, Ленька достал мобильник и дрожащими пальцами набрал Вику. После третьего гудка динамик замолчал, и ему показалось, что Вика ответила.

— Беги от нее! – заорал он в трубку. Посмотрел на экран и понял, что никто ему не ответил. Звонок просто сбросили.

* * *

Чуть отстав от Камилы, Вика смотрела на мигающий экран телефона. Сначала накосячит, потом названивает! Отошел, наверное, от пацанов и решил успокоить, мол, все нормально, не хотел палиться и так далее. Надоела уже эта лапша на ушах! Она нажала отбой, отключила звук и сунула телефон в маленький кожаный рюкзачок, который тут же закинула за спину.

Догнала Камилу, которая уходила все дальше от ряда лотков, юрт и сцены – куда-то к противоположному от въезда краю поля. Люди попадались все реже, тут валялись не пригодившиеся доски, свернутые в кучу брезенты, треснутые пластиковые столы, стояли как попало грузовые машины и фургоны, которые и привезли все необходимое для праздника.

— Где ты собралась искать алкоголь?

— Тут его не найдешь, ясное дело, не продают, походу. По крайней мере пока. Но я благоразумно припасла. – она оглянулась и хитро подмигнула.

— Как это?

— Вчера еще, когда нас сюда согнали, чтобы установить все эти прилавки. Весь вечер тут пахала как ломовая лошадь! Один плюс – догадалась слить папашин «сэм», пока они с мамкой в городе были. Заныкала и тут в старом сарае оставила. Вон там, видишь этот амбар заброшенный?

Выйдя наконец из лабиринта грузовиков и тележек, они подошли к тонкой полоске лесопосадки, за которой и правда виднелся большой деревянный амбар, довольно потрепанный, но все еще крепко держащийся за землю, – массивные ворота прикрыты, стены выглядят прочными. Вика пожала плечами и пошла следом – Камила уже переходила через ряд осин и березок.

Пить самогонку не особенно хотелось, но раз сказала «гоп», придется прыгать. Да и не тащиться же теперь обратно, и Камила может обидеться. А Ленька – пусть поищет и попереживает! Вместе с Димкой, Степкой и остальными придурками! Чем ей не угодил брат и общий приятель – она и сама толком не понимала, возможно, тем, что стали свидетелями ее унижения.

Короткий марш через заросшую поляну – и вот они уже стоят перед воротами амбара, метра в три вышиной. Они не заперты – Камила, с силой потянув одну из створок, открыла небольшой прогал, куда Вика послушно проскользнула. Воротина медленно потащилась обратно и, едва слышно стукнув, сомкнула щель. Внутри было светло, просторно и даже по-своему уютно: пахло сеном, мышами-полевками, пылью летнего луга. Амбар был пуст, если не считать нескольких ворохов прошлогоднего сена, пары ларей и сломанных вил, валявшихся на дощатом полу, – видимо, амбар был не такой уж и заброшенный.