Онлайн книга «Королева Лета, умри»
|
— Ну, хоть пообщаешься с кем-то, кроме надгробий, – с улыбкой ответила Вика. Лёне показалось, что фраза вышла грубоватой, но Неля в ответ хмыкнула, чуть усмехнувшись. — Посмотрю, кем Таню заменили, а? Там же тоже разыграют этот спектакль с Королевой лета? — Нет, – ответила Вика, будучи в курсе примерной программы, – но Диана Хамитова будет вести концерт. Все говорят, это репетиция ее роли в качестве новой Королевы. Неля закатила глаза: — Эта жаба пучеглазая? Никогда ей Танюху не переплюнуть! Спорить никто не стал. — Вы-то здесь что делаете? — Могилу одну надо найти. Ты на той стороне лучше ориентируешься. Не знаешь, где похоронена бабушка Майи? Илюза Галеева. Старая могила, в восьмидесятых она погибла… Нелька пожала плечами: — Я только свою бабушку знаю, а она в начале. В дальнюю окраину со старыми могилами я не хожу. — Ясно, ну ладно, мы сами. Леня с Викой перешли вытоптанную до земли широкую дорогу. Неля, заинтересовавшись, пошла за ними. — Зачем она вам? — Надо кое-что проверить, – ответил Ленька, а Вика выразительно развела руками, мол, она тоже не в курсе, что у него на уме. Дальний край кладбища терялся в деревьях и зарослях сирени. Если сюда кто-то и ходил, то очень выборочно, многие могилы оставались заросшими высоким чертополохом, бурно расплодившимися лопухами и резными листьями земляники. Вспомнились вдруг слова Сабанихиной внучки, что на кладбище – самая сладкая ягода, и от этих слов, звенящих в памяти детским голоском, по плечам прошел озноб. Солнечные лучи не проникали сквозь густые кроны берез, единственная протоптанная дорожка была такой узкой, что им пришлось идти гуськом. По древним канонам, навещать своих покойников мусульманам не положено, так же как ходить между могил, приносить цветы или сажать их в оградке. И хотя сейчас эту традицию уже мало кто соблюдал, однако могилы были налеплены так близко друг к другу, что пройти куда-то вглубь почти не представлялось возможным. Ленька шел первым. Он двигался медленно, пытаясь вглядываться в дальние ряды надгробий, прячущихся за стволами берез и широкими лапами вязов. Ориентир был на слова Камилы о том, что памятник должен быть новым, и если его недавно установили, то и заросли травы вокруг наверняка притоптаны или даже выкошены. Большая черная плита с верхушкой в виде маковки мечети и серебряным полумесяцем встала перед ним неожиданно, словно бы ждала за изгибом тропки, притаившись в густой листве. Девчонки охнули – они шли сзади, болтая о завтрашнем празднике, и, видимо, вовсе не ожидали, что Леня и впрямь что-то найдет. Все трое вгляделись в надпись, и хоть она была сделана на башкирском языке, прочесть имя покойницы не составляло труда. Это была могила Илюзы Галеевой, родной бабушки Майи и Камилы. И дата смерти – 19 июня 1989 года – окончательно развеяла сомнения. — Она погибла на том пожаре, что ли? – удивилась Неля. Историю пожара все уже знали едва ли не наизусть. — Нет, – ответил Ленька, помнивший газетную вырезку. – Кто-то убил ее. Что это значит? Он ткнул рукой на надпись, тянущуюся по нижнему краю надгробного камня. «Илайым, тыңғыһыҙ»[12]. Вопрос был адресован Нельке – единственной, кто хоть немного понимал башкирский. Она наморщилась, вглядываясь в фразу. — Плачу без остановки, типа того. |