Книга Кровь на песке, страница 96 – Брэдли Бэлью

Эмре узнал его, хотя не видел с тех самых пор, как Мерьям и каимирцы его забрали. Хамзакиир, сын Короля Кулашана, вернулся к ним, убив царя Алдуана и всех в тронном зале.

Фонарь, стоящий на полу, отбрасывал на собравшихся странный золотистый свет. Они походили на первых людей, созданных богами: властные и величественные, как их создатели. Того, что стоял ближе всех, Эмре не узнал, но сразу увидел Масида: тот задумчиво скрестил руки на груди, так что видны были обвивающие его предплечья татуировки в виде гадюк.

Мужчина слева от него выглядел раза в три старше Эмре. На нем был темный халат старинного фасона, совсем не похожий на халаты богачей с Золотого холма. Ткань казалась жесткой, но отчего-то выглядела лишь богаче. Пусть Эмре никогда раньше не видел этого незнакомца, однако его сходство с Масидом и присутствие рядом с важными персонами легко наводили на мысль, кто он.

— Шарахай приветствует господина Исхака, – сказал он, низко поклонившись. Масид многозначительно взглянул на отца, потом на незнакомца в шелках, достойных королевских дворцов.

— Отец, господин Азиз, это юноша, о котором я вам говорил, – Эмре Айкан’ава, ходивший с нами во дворец Кулашана.

Глаза Исхака блеснули, он напрягся.

— Так ты знаешь Чеду.

— Да, и очень хорошо, – сказал Эмре, и тут же об этом пожалел, как будто предал ее. Но почему?

— Что ж, – кивнул Исхак. – Когда-нибудь мы об этом поговорим.

— Как пожелаете, – ответил Эмре, склонив голову, но фраза эта его удивила. Зачем говорить о Чеде? Что он хотел узнать?

Женщина, лежавшая на полу, еще дышала: она уставилась невидящим взглядом в потолок, словно ей открылись Далекие поля. Эмре подумал, что Хамзакиир сейчас расскажет Масиду и Исхаку, что сделал с ней, но вместо этого он поднялся и заинтересованно взглянул на Эмре. Впрочем, ему явно хотелось узнать не про Чеду.

— Наш юный сокол вернулся, – сказал он. – С победой, я надеюсь?

— Еще какой, – кивнул Эмре.

— Прекрасно, прекрасно.

Хамзакиир взглянул на женщину, затем на Масида, Исхака и господина Азиза, совершенно не обратив внимания на Хамида.

— Могу ли я поговорить с юным Эмре наедине, господа?

— Разумеется, но загляните к нам сегодня, – ответил Исхак.

— Как же я могу о вас забыть?

Исхак стиснул зубы, но ничего не сказал – молча развернулся и ушел. Масид и Хамид последовали за ним, господин Азиз вышел последним. Он был дородным мужчиной, ничуть не похожим на Масида и Исхака. Эмре в нем виделось что-то благородное: одежда, фасон бороды, даже то, как он смотрел на ритуал, – будто был выше всего этого.

— Мы ведь еще побеседуем? – спросил он Хамзакиира. – И скоро, я надеюсь?

— Разумеется, – отозвался Хамзакиир. Они обменялись взглядами, явно означавшими, что говорить они желают без свидетелей.

Вскоре Эмре остался наедине с женщиной, которая умирала, и мужчиной, который должен был умереть давным давно. Хамзакиир вновь встал на колени рядом с несчастной и поманил Эмре сесть рядом, прямо на каменный пол.

Эмре послушался. Хамзакиир изменился за это время: кожа его стала упругой, налились щеки. Он стал плотнее, даже волосы из редких и тонких сделались черными и густыми. Однако голод в его глазах был неистребим.

«Зачем он отослал остальных?» – пронеслось в мыслях Эмре, и ему сделалось не по себе. Хамзакиир рассмеялся скрипучим, неприятным смехом.