Книга Кровь на песке, страница 267 – Брэдли Бэлью

— Слава богам! Значит, буря миновала? Акведук вне опасности?

— Рано радоваться, – ответил Кирал. Он взял вновь наполненную рюмку и на этот раз отпил не торопясь, смакуя вкус.

«Знает ли он?» – подумал Ихсан. Но нет, если б знал, сам бы оттащил его в цепях к Кагилю. Кирал не склонен был к театральности, но тех, кто отбивался от стада, железной рукой загонял обратно. Значит, просто хотел приструнить.

— Если нам повезет, они все же попытаются атаковать, собрав последние силы. Но мы будем ждать их.

Ихсан отсалютовал ему рюмкой и выпил, пытаясь скрыть беспокойство и ярость.

— Признаю, на этот раз стремительность принесла плоды.

Кирал широко ухмыльнулся, как старший брат, задирающий нос перед младшим.

— Твое одобрение поистине греет мне душу.

Остаток собрания прошел без сюрпризов. Кирал отдал приказы на случай ночной атаки, Хусамеддин объяснил план действий. В конце концов Ихсан ушел, так и не поговорив ни с Зегебом, ни с Азадом. Он старался, чтобы их не слишком часто видели вместе, а сегодня решил быть еще более осторожным.

— Могу ли я что-то сделать для вас, мой повелитель? – сказал подошедший Толован.

— Можешь. Устрой мне встречу с Юваанем.

— Мой повелитель, знаю, положение отчаянное, но будьте благоразумны. Вы ведь никогда не встречались с глазу на глаз, не обсуждали планы…

— Благоразумие пусть идет в задницу. Мне надо поговорить с Юваанем. Сейчас.

Лицо Толована застыло, вновь сделавшись бесстрастным.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Вот что всегда нравилось Ихсану в его визире: Толован понимал, что иногда молоточком не обойтись – пришло время взять кувалду.

К утру праздника Бет За’ир по городу прошел слух, что в ночи двадцать дланей Дев и несколько сотен Серебряных копий под предводительством Короля Хусамеддина атаковали убежища, в которых Воинство собиралось перед большим нападением на Королей. Атака была настолько внезапной и яростной, что сотни скарабеев пали, и теперь оставалось только гадать, достигнет ли Воинство своей цели.

В тот вечер Хусамеддин собрал всех Дев и Наставниц во внутреннем дворе, объяснил задачу и отпустил ужинать, молиться и готовиться к ночному нападению.

Пока Сумейя с Камеил планировали расположение отрядов, а Мелис и Индрис заканчивали с предыдущими задачами, Чеда вернулась в казармы и, наполнив медальон недавно засушенными лепестками, вновь открыла мамину книгу. Ей хотелось напомнить себе, за что они сражаются, напомнить, что есть нечто большее, чем ее жизнь и жизнь ее друзей.

Страшно было представить Эмре среди убитых, но она знала: пока не наступила ночь, ничего еще не решено.

Не успела она пролистать и пары страниц, как странное мерцание в углу привлекло ее внимание. Голубой, едва заметный при дневном свете, огонек подмигивал ей из стопки ювааневой бумаги.

Чеда немедленно выглянула из окна, проверить, не следит ли кто за ней, но на крышах никого не было. За дверью тоже никого не оказалось, поэтому она села за стол и вытащила из стопки сгоревший лист, осторожно, чтобы он не развалился в руках.

«Если хотите узнать о своем друге, встретимся на крыше корпуса Наставниц. Будьте осторожны. Юваань», – гласили слова, мерцавшие аквамариновым пламенем.

Он что-то узнал об Эмре! Чеда схватила перо, по пути расплескав чернила, и нацарапала на пепельной поверхности: «Я скоро буду».