Книга Кровь на песке, страница 231 – Брэдли Бэлью

На следующий день «Дротик» подошел к Ишмантепу. Было солнечно, но холодно, будто гнев Тааша улегся наконец, оставив лишь ледяное молчание.

Впереди, по правому борту, бежал асир. Керим, напомнила себе Чеда. У него есть имя.

Издалека он выглядел как черный жук, карабкающийся на дюну. Мгновение – и он исчез. За ним, как гончая, устремился второй.

Они страдали от боли, как все асиримы. Боль питала их жажду убийства, желание разрывать плоть, вонзать длинные когти в сердце врага, чтобы почувствовать, как бьется чужое сердце. Вспомнить себя живыми. Однако боги связали их с Королем-Шакалом, а он отдал их Камеил. От одной мысли о своем рабстве Керим взвыл, заглушая шорох полозьев, и у Чеды волосы встали дыбом.

«Как я могу сидеть и смотреть на их страдания, – подумала она. – Почему не освободить их здесь и сейчас?» Она знала ответ: потому что это грозит смертью. Но знание ее не успокаивало.

На передней палубе Сумейя указала Индрис налево от холма, похожего на горбатый силуэт черной гиены.

— Ишмантеп вон там, за Гиеньим хребтом.

Через несколько минут они и вправду увидели очертания караван-сарая на горизонте.

Ишмантеп, как и Шарахай, давно уж перерос свои крепостные стены, окружил их зеленым лоскутным покрывалом полей, домишек и ферм, лимонными и инжировыми садами, огородами, на которых выращивали лук, чеснок и репу. Чеде даже показалось, что мимо промелькнули виноградники.

В стенах же нашлось место и для глинобитных домиков и больших каменных зданий бледно-розового цвета.

Несколько лет назад, прежде чем присоединиться к длани Сумейи, Мелис служила в Ишмантепе под началом Девы по имени Диляра. Благодаря этим рассказам Чеда сразу узнала небольшое поместье повелителя Ишмантепа, торговые дома, аукционный квартал, стойла и бараки. В центре, окруженный дюжинами мачт, стоял огромный куб караван-сарая – первое здание в Ишмантепе, сердце торговли в этом конце пустыни.

Эмре тоже вышел на нос. Сумейя заметила его, но ничего не сказала.

— Странно, – заметил он, ни к кому не обращаясь. – В Шарахае корабли стоят по окраинам, а тут в центре, прямо в стенах.

«Так и должно быть, – подумала Чеда. – Караван-сараи живут не только водами оазиса, но и потоками кораблей».

— Он больше, чем я думал, – продолжил Эмре.

— Ишмантеп когда-то был городом, – ответила Мелис.

И вправду: он был крупнейшим караван-сараем на «Дороге специй» – северном пути в Маласан, известный самыми ароматными приправами в мире.

Вдалеке, по обе стороны от Ишмантепа, смыкались горные хребты, переходившие в черные, изрезанные ветрами монолиты. Слева – хребет Талоран с горой Арасал на первом плане, той самой, от которой через акведук питался Шарахай. Справа ощетинился хребет Холомунди, черные Зубы Ири, защищавшие пустыню с юга и востока.

— Сотни лет назад, – продолжила Мелис, – за несколько недель до Бет Иман, кочевые племена бросили все силы на Шарахай, но остановились у Ишмантепа. Город был в четыре раза больше, чем сейчас, и защитники его были хорошо вооружены, но бесчисленные полчища кочевников сломили оборону юного города, вырезали всех мужчин, женщин и детей на своем пути, сожгли дома. Вот почему мы сражаемся – чтобы больше такого не происходило.

Сумейя обернулась к ним.

— Азиз уже двадцать лет управляет Ишмантепом. Он поднялся от мальчика-конюшего до хозяина здешних мест. Короли даже позволили ему купить землю – обычно такое дозволяется лишь особам королевской крови. Он коварен, к нему прислушивается Таурият, особенно Бешир, назначивший его на этот пост. Его хорошо защищают, поэтому, прежде чем действовать, дождитесь сигнала от меня или от Камеил. И, ради всех богов, со всеми обращайтесь уважительно, не бейте первыми. Всем понятно?