Книга Кровь на песке, страница 227 – Брэдли Бэлью

— Ты уже спал, и я решила сказать тебе, когда проснешься. Чтобы мы порадовались вместе.

— Что сказать?

— Эликсир, любовь моя. Я закончила его. Мы с учеными нашли нужную формулу. Тарам особенно помог, но Сулейман и Фарид тоже пригодились.

Ихсан не мог подобрать слов.

— Ты уверена?

Ее улыбка была самым прекрасным, что он видел в жизни.

— Совершенно уверена.

Она взяла его руку и прижала палец к едва заметному шраму на правом предплечье. Длиной он был с лезвие ножа, бледный, словно зажил много лет назад, но Ихсан мог отличить шрамы, заживленные эликсиром Азада. Он провел по шраму пальцами.

— Это ты сделала?

— Мне пришлось.

Воспоминание о Ферре – о ее перерезанных запястьях, о луже крови у подножья трона – ожило перед его глазами.

— Ты же носишь нашего ребенка!

— Мне нужно было знать наверняка, Ихсан. Нужно было.

Он сел.

— Ты могла умереть!

— Тарам просился быть подопытным. Но я не могла. Я должна была убедиться сама.

Ихсан схватил ее за волосы и встряхнул.

— Глупая женщина!

— Ихсан, больно!

— Ты никогда больше не рискнешь нашим ребенком, слышишь?

Найян отвесила ему пощечину и ударила в горло. Воспользовавшись тем, что Ихсан разжал хватку, она скатилась с кровати и, стоило ему приблизиться, перехватила его запястье и изо всех сил ударила по почкам.

Боль расцвела внутри, Ихсан невольно съежился. Он попытался достать Найян, но в этот раз она ударила его всерьез, как Дева. Он не выдержал и рухнул на спину. В ушах зазвенело. Найян немедленно оседлала его. Она взяла его за плечи, трясла, пока он не очнулся.

— Я знаю о Ферре, мой повелитель. Знаю больше, чем ты думаешь. С нашим ребенком этого не случится, слышишь? Мы захватим Шарахай как пожар, пламенем пронесемся по Шангази. Возможно, однажды мы втроем с дочкой отправимся путешествовать куда захотим. Никто нам будет не указ, ни другие Короли, ни какая-нибудь мирейская сука, ни чокнутый маласанец, ни вся тысяча властителей Кундуна. Никто.

Слезы потекли из глаз Ихсана прямо по вискам. Найян была прекрасна, но все, что он мог видеть, – безжизненный взгляд Ферры, направленный ему прямо в душу.

Найян снова встряхнула его, чтобы посмотрел, наконец, ей в глаза.

— Я должна была сделать идеальный эликсир, Ихсан. Теперь он идеален, – она поцеловала его. – Мы готовы.

Он медленно кивнул.

— Мы готовы.

Найян взяла его руки и положила их на живот.

— Мы. Готовы.

Следующий день после Бет Фирал выдался самым трудным в этом походе: утром задул холодный ветер – зловещая примета в такую жару, – а час спустя разразилась буря. Капитан посоветовал Сумейе отыскать какую-нибудь возвышенность, чтобы полозья не занесло песком, но Сумейя настояла на том, чтобы идти дальше. Все на борту замотали лица, закутались в теплую одежду, спасаясь от колючего ветра.

Чеда беспокоилась, помнит ли Сумейя прошлую ночь, но как будто ничего не изменилось, лишь тон приказов стал холоднее. Она вновь стала Первым стражем, и не понять было, помнила она свои откровения или нет.

Около полудня корабль начал замедляться. Странное то было ощущение после десяти дней гладкого пути: «Дротик» все тормозил, палуба вдруг начала уходить из-под ног.

— Мягкий песок! – крикнул кто-то!

— Держись! – заорал в ответ капитан.

Все схватились за то, что было под рукой, – утром команда как раз отрабатывала порядок действий при буре. Чеда понятия не имела, что корабль такого размера может замереть так быстро. Только она успела схватиться за вант, как палуба накренилась, змеями поползли канаты, вокруг мачты заметались, хлопая на ветру, паруса.