Книга Кровь на песке, страница 214 – Брэдли Бэлью

— Покажи мне ритуал, – вдруг попросила она, нарушив тяжелое молчание.

— Что?

— Ты говорил, что пробуешь найти гармонию с огнем.

— Да, но…

— Тогда покажи.

— Я думал, ты ненавидишь магию крови.

— Верно, – она подняла голову, блики костра заскользили по ее лицу. – И все же они нам пригодятся, Дауд.

Она имела в виду, пригодятся в Ишмантепе. И, возможно, была права, но они оба знали, что против Хамзакиира у него нет шансов. Хамзакиира обучали маги Каимира, и он познавал алые пути десятки лет, дольше, чем Дауд вообще живет на свете. Куда ему, дурачку, узнавшему недавно, что родился с дурной кровью?

Он взял кинжал – простой, с костяной рукоятью, – без которого не мыслил в последнее время своего существования, и оцарапал левую ладонь. Боль тоже давно сделалась ему привычна. Он подождал, пока выступит кровь, и уверенными движениями начертал знак из книги.

Этот знак был сочетанием двух других: «огонь» и «овладевать». Они сливались, смешивались, как смешиваются цвета, чтобы дать другой оттенок.

Удовлетворившись результатом, Дауд вновь поднял руку над огнем и медленно опустил, стараясь не обращать внимания на голодный взгляд Анилы. Сколько раз он его подмечал на философских дебатах с наставником Амалосом, на алгебраических семинарах с наставником Незаумом!

— То есть ты как бы пропускаешь свет через цветное стекло? Магия в символе?

— Знаке, – поправил Дауд. – И, нет, все не так.

Он опустил руку ниже и сосредоточился на жаре, на самой концепции огня, которую держал в своем разуме.

— Знак всего лишь якорь, знакомые черты, за которые разум может зацепиться, чтобы мир, тело и ум стали одним.

Он потянулся к огню сердцем, веля ему прийти в раскрытую ладонь, и язычки пламени закружились.

Анила внимательно наблюдала за ним. Лицо ее словно окаменело, но глаза были яркими и живыми, полными восхищения и вопросов. Пусть она считала эту магию отвратительной, ученый внутри нее так и лопался от вопросов.

Дауд опустил руку ниже, и пламя закружилось быстрее, разбрасывая искры. Он почувствовал, как нагревается ладонь… Впрочем, она нагрелась бы и без знака.

— Что изменилось? – спросила Анила.

Дауд утер пот со лба.

— Это ощущение… оно входит в меня сквозь ладонь, расходится по всему телу, наполняет жаром… как после быстрого бега.

Анила ехидно ухмыльнулась.

— Будто ты бегать умеешь.

— Умею, – отмахнулся Дауд, но равнодушие его было не до конца искренним.

— Максимум – бегаешь мамочке жаловаться после того, как я тебя уделываю на дебатах.

— Ты хочешь больше узнать про магию крови или нет?

— Хорошо, хорошо. – Она склонила голову и изящно взмахнула рукой. – Прошу, наставник Дауд, продолжайте!

Дауд рассказал ей о том, как суть огня расходится по его телу, как от наполняющей силы болят мышцы и саднят пальцы. Показал, как заставляет пламя танцевать под ладонью и одной мыслью вызывать огненные язычки между пальцами, но делать это нужно сразу, пока не ушел жар.

— А метать его ты можешь?

— Огонь? Я не пробовал.

Маленькая ложь: он боялся пробовать. Хамзакиир предупредил его, что делать этого нельзя, что многие погибли, оттого что не поняли до конца природу огня и суть взаимодействия знаков с телом.

«Баланс этот висит на тончайших нитях, – писал он. – Тронь их до того, как будешь готов, – и сожжешь свой разум прежде, чем научишься вызывать настоящий огонь».