Книга Кровь на песке, страница 154 – Брэдли Бэлью

Чеда открыла медальон и в свете луны, падающем из окошка каюты, увидела остатки лепестка. Она не знала, что там Леора и Айя от нее хотят, но была уверена, что заслужила награду за все издевательства. Пусть Леора гадает, куда исчез лепесток, а у нее будет своя тайна.

Она завернула лепесток в платок и спрятала в поясную сумку, а потом так же тихо вернулась и улеглась у костра.

Утром они с Айей снова подняли парус. Но путь их лежал не в Шарахай.

Погода была пасмурная, с северо-запада дул пронизывающий ветер. Маленький двухмачтовый парусник-дау подошел к южной гавани – его приближение заметили на маяках, возвышавшихся по обе стороны от входа в гавань, и алый с желтым сигнальные флаги вспыхнули на восточном маяке.

С корабля ответили: «Изумрудный ибис» Азиза, господина Ишмантепа, просит разрешения бросить якорь и встать на разгрузку. Разрешение пристать к назначенному причалу было дано, и маяк немедленно передал сообщение приземистой сторожевой башне на середине гавани, а оттуда башне портового капитана – восьмиугольной, грозно торчащей посреди внешних доков. И десяти минут не прошло, как капитан порта, сидевшая над стояночным вахтенным журналом, получила запрос нового корабля. Двадцать пятого за этот день.

Обычно она бы не задумываясь запихнула такое маленькое судно куда-нибудь во внешний док, откуда товары приходилось возить на санях, тратя время и деньги. Корабельным капитанам это не нравилось, но что поделать: места у пристани были на вес золота, а маяки доложили о дюжине парусов на горизонте – приближался караван, а может, и не один.

Она знала, что, если даст «Изумрудному Ибису» место у пристани, пожалеет потом, но все равно задумалась.

«Ибис» приходил в Шарахай девять раз в году, так точно, что по нему можно было календарь составлять. Груза на этом малыше практически не было, однако владельца, господина Азиза, управляющего Ишмантепом, не стоило злить. Он был достаточно влиятелен, чтобы усложнить ей жизнь, если ему не понравится, как его встречают в Шарахае, а по городу ходили слухи, что он недавно прибыл лично. Поэтому капитан, недолго думая, сделала в журнале пометку и велела передать, что через пятнадцать минут семнадцатое место у пристани освободится.

Ее сигнальщик передал послание сторожевой башне, но вместо того, чтобы просто стоять и ждать ответа, как положено, отложил флаги, нацарапал цифру на плоском камушке и сбросил его с башни.

Камушек приземлился в песок, и тут же из-под пирса выскочила девочка лет десяти и принялась его выкапывать. Убедившись, что послание попало в нужные руки, сигнальщик подобрал флаги и вернулся к работе.

Девочка, найдя добычу, вновь спряталась под пирс. Прочитав число, она глубоко зарыла камушек, быстро разровняла песок и, вскочив на доску-зилиж, сделанную из растрескавшихся обломков вощеных полозьев, каких много валялось за портовыми мастерскими, оттолкнулась и полетела по песку к внутренним докам.

Словно юркая рыбка в ленивых водах Хадды, она проскользила мимо пирсов, на которых грузчики разгружали корабли, и остановилась у последнего, где сидели двое молодых мужчин.

— Семнадцать, – сказала она.

Мужчины поднялись, один из них, с сонными глазами, бросил ей сильвал. Девочка легко поймала его, сунула в кожаную сумку на поясе штанишек и заскользила обратно.