Книга Кровь на песке, страница 151 – Брэдли Бэлью

— Ее зовут Леора, – сказала Айя.

Она взяла руку женщины в свою и поцеловала золотой перстень с ярким аметистом. Чеда сделала то же самое. Леора окинула ее оценивающим взглядом, будто видела их с Айей неудачную тренировку.

— Ты Чедамин.

— Да, госпожа Леора.

Леора усмехнулась. Она горбилась, кожа ее была морщинистой, как потрескавшийся камень, вокруг глаз темнели вытатуированные полумесяцы и летящие птицы, как у мамы, будто их набивал один мастер. Пусть Леора казалась старше любой старушки, которую Чеда видела в жизни, взгляд у нее был ясный, пронзительный. Чеда почувствовала себя голой.

— Сальсанна, прогуляйся с Чедой.

— Слушаюсь, – ответила женщина, помогавшая ей спустится. У нее были темные глаза, острый нос и не менее острый подбородок. А еще она была ровесницей Айи.

Она обняла Чеду за плечи и повела ее к ялику.

— Я видела, как вы тренируетесь.

Чеда не знала, что сказать. Она обернулась и увидела, что Айя и Леора смотрят ей вслед. От их взглядов кожа на затылке зачесалась.

— Еще я видела, как ты выбросила свой клинок. – Сальсанна подошла к ялику и, достав тренировочные мечи, протянула один Чеде. – Покажешь, чему ты научилась?

— Я ничему не научилась.

— Хочешь бурчать на свою маму – бурчи. – Она наклонилась ближе, как заговорщица. – А я просто хочу подраться, убить время, пока они болтают. Они так могут целую вечность!

— Что такое «вечность»?

Сальсанна рассмеялась.

— Это значит, что они даже Бакхи могут заболтать так, что он их отправит в Далекие поля, лишь бы не зудели над ухом.

Мама может заболтать Бакхи? Айя, которую она знала, всегда говорила коротко и по делу. Разве что если выпьет немного вина. Или если Дардзада заведет разговор о философии. Тогда она, пожалуй, правда могла говорить долго. В такие моменты Чеде становилось скучно, и она уходила заниматься своими делами.

— Ну что, Чедамин? Начнем?

Чеда взяла меч. Злость на маму еще не прошла, но Сальсанна ей понравилась: она улыбалась Чеде так добро, и в ней чувствовался голод, но до чего – Чеда не понимала. Это было и неважно, ей просто хотелось, чтобы Сальсанна ее похвалила.

Они разошлись, встали в стойку. Чеда напала первой, но ни один ее удар не достиг цели. Сальсанна могла бы легко ее подловить, но Чеде было все равно: она давно уже не дралась так быстро и яростно, с тех пор как погиб Демал. Тогда она была так зла, что могла бы камни зубами дробить, и сейчас тоже злилась на маму, на то, что она никогда ничего не рассказывает, никогда не улыбается, не подбадривает!

Всю свою ярость она вложила в этот удар. Мечи затрещали, Сальсанна отступила, взметнулся подол ее золотистого платья. Она удивленно взглянула на Чеду… и рассмеялась.

— Не смейся! – крикнула Чеда, размахивая мечом, но все было впустую: Сальсанна парировала каждый удар, пока она не выдохлась окончательно.

Чеда чувствовала себя круглой дурой, а Сальсанна так и улыбалась.

— Ну и ну, вот это представление!

Чеда промолчала, не зная, что сказать. Налетел ветер, закрутил песок над дюнами.

— Ты закончила?

Чеда, помолчав, кивнула.

— Хорошо, тогда давай сразимся по-настоящему.

Она кивнула опять. Следующий бой получился не таким жарким, и Чеда разглядела наконец, как здорово фехтует Сальсанна. Она двигалась как мама, красиво и плавно, и удары ее были грациозные, но сильные. Закончив, они с Чедой пошли гулять, болтали, ели финики и фисташки, пили воду с какими-то листьями, от которых Чеда почувствовала себя веселее и бодрее. Потом они катались на ялике, и Сальсанна даже разрешила ей рулить.