Книга Кровь на песке, страница 110 – Брэдли Бэлью

— Стаксель наладить! – крикнул наверху женский голос.

— Есть стаксель наладить! – раздалось в ответ.

Дауд заметил пятно сухой гнили на доске и надавил. Дерево рассыпалось под его пальцами, щепки полетели в песок. Он услышал скрип лебедки и почувствовал, как корабль переваливает через следующий бархан.

Все, что оставалось, – расшатывать доску, ломать рыхлую древесину. Чем сильнее он старался, тем больше массивных кусков летело на янтарный песок.

«Они увидят меня. Они увидят, как сыплются деревяшки, и разобьют мне голову за то, что пытаюсь сбежать… Спокойно, Дауд, спокойно!»

Но панические мысли лишь заставляли его работать быстрее. Только бы расширить эту дыру и выбраться! Ему казалось, что какой-нибудь матрос вот-вот спустится в трюм. Они ведь наверняка должны проверять пленников! И тогда уже ничего не спрячешь. Сейчас или никогда!

Это был старый, давно не чиненный корабль, и оторвать сгнившую доску не составило бы труда, но руки не слушались, и головокружение все не проходило. Он уперся ногами в обшивку и потянул за доску изо всех сил – тянул и тянул, пока дерево не треснуло и он не приземлился на задницу. Оторванный кусок был размером с его голову.

Треск был таким громким, что шаги наверху вдруг затихли. Дауд бесшумно положил доску обратно, бросил взгляд на друзей. Пропихнуть бы их сперва в дыру, чтобы не сбегать одному… Но это была глупая мысль. Даже если б у него получилось, они, будучи без сознания, наверняка переломали бы шеи. А если бы и выжили – что он за друг такой, обрекающий товарищей на смерть в пустыне? Лучше бежать одному, привести помощь, рассказать стражникам о том, что сделало Воинство.

— Прощайте, – прошептал он и нырнул в дыру. Его галабия зацепилась за острый край, но он умудрился аккуратно выдернуть ее. Тяжелее всего было протиснуть бедра, но, к счастью, прямо над ним тянулась балка баргоута, и, ухватившись за нее, он смог подтянуться, чувствуя себя здоровенным огурцом, который тянут из маленькой баночки.

— Капитан, – донеслось вдруг с палубы. Дауд замер, глянул вверх, но увидел лишь голубое небо и золотое солнце.

— Чего изволите, господин Хамзакиир? – раздался тот самый женский голос, что отдавал приказы.

— Один из ученых пытается сбежать через дыру в корме.

Загрохотали по доскам сапоги, и из-за борта вынырнула женская голова. Капитан ухмыльнулась, шрам, расчертивший ее глаз, стал виден отчетливее. Она свистнула и указала на торчавшего внизу Дауда.

Попался. Как кролик в силок.

Свистнула веревка, привязанная к рее, и матрос, раскачиваясь, полетел вниз, прямо к нему. Дауд заерзал, пытаясь выбраться быстрее, но одежда снова зацепилась за край. У него получилось высвободить одну ногу, он готов был уж прыгнуть на песок, но матрос цокнул языком и впечатался прямо в его спину.

— Тихо, ящерка, – прошипел он, его дыхание отдавало зирой и араком. – Рано тебе в песок закапываться.

Капитанша снова свистнула, взмахнула рукой, и Дауд с матросом взмыли в воздух. Дауд вскрикнул и схватился за доску, но пальцы соскользнули. Крича и пинаясь, как ребенок, которого отец уносит подальше от сладостей, он пролетел над песком и вместе с матросом приземлился на корму, к ухмыляющейся капитанше, рулевому и какому-то высокому тощему человеку с черной бородой. Тот стоял, невозмутимо сцепив руки за спиной, словно такое случалось с ним каждый день.