Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 115 – Брэдли Бэлью

— Ну… – Эмре поднял лист. – Если это загадки, то какая разгадка?

— Этого я не знаю. – Чеда взяла у него стихи. – Но кровью богов клянусь, что выясню.

Она так и не рассказала Эмре про свой план. Той ночью они напились в зюзю, и Чеда ощутила, как всколыхнулись старые чувства. Ей даже показалось, что Эмре тоже поддался моменту… но стоило ей распустить волосы по плечам, как он глянул на нее с ужасом и забормотал: уже поздно, он устал… Чеда сперва решила, что все равно заберется к нему в постель, но этот взгляд охладил ее. Так смотрят на заразную шлюху.

Раньше Чеда ждала его, но всю неделю до Священной ночи надеялась, что он не придет домой и не придется ничего рассказывать. Они пересеклись только раз, утром, и Эмре явно тоже был не против помолчать.

Чеда так спешила разгадать загадку до Бет За'ир, что сдернула с места даже Джагу – попросила выйти за нее на занятия в Ямах. Джага не возражала, привыкшая к подобным просьбам.

За эту неделю подвалы скриптория стали Чеде домом: она оставила там запас еды и воды на случай, если придется сидеть всю ночь, а однажды даже задержалась до утра, но, услышав отзвуки голосов сверху, быстро нацарапала Дауду записку и исчезла. Ей страстно хотелось расшифровать те строчки, которых она не понимала. Что за родина, сияющая самоцветами? Что за покрытые тайной письмена? О каком из Королей речь? Она даже не знала, в каком направлении копать, так что вместо этого читала о кочевых племенах, надеясь наткнуться на что-нибудь. Свитки упоминали о племени Салмук, Черных Химарах, племени Эмрос, Стоячих камнях, племени Масал, Красных ветрах, племени Кадри, Огненных дланях, племени Кенан, Халариджан, Рафик и остальных. Она искала знак или символ, похожий на тот, что вырезали маме на лбу, но не могла отыскать – Короли потрудились.

Чеда тонула в историях и легендах. Имена шейхов, земли кочевых племен, породы лошадей, которых они выращивали, виды кораблей, на которых бороздили пустыню, леса масляных деревьев, вырубленные ради драгоценной древесины. Она узнала даже о мельчайших различиях в татуировках кочевников. Человек, напавший на Эмре ле, был из племени Кадри, Огненных дланей, – они единственные наносили татуировки на ладони и ступни. Ей это показалось важным, но почему, она сказать пока не могла.

С приближением Священной ночи беспокойство росло. Чеда принялась просматривать свитки по диагонали, и ей постоянно казалось, что она что-то упускает, поэтому приходилось перечитывать некоторые места, иногда по два или три раза, но так выходило еще медленее…

Чеда чувствовала, как ее решимость угасает. Я могу подождать, говорила она себе. Могу пойти на следующую Священную ночь, надо только потерпеть шесть недель. Но она знала, что это лишь отговорки, чтобы не делать того, что она поклялась сделать. Нет, что бы ни случилось, она исполнит свое обещание.

Наконец пришла последняя ночь перед Бет За'ир. Чеда читала шарахайскую городскую перепись, надеясь наткнуться на какие-нибудь знакомые имена, которые могли бы привести к Королям. Может, найти что-то о своей семье, о разгадке стиха…

Ничего. Ничего не было на этой проклятой табличке, в этих треклятых книжках, в дюжинах и дюжинах страниц, которые она перелопатила! Все это оказалось бесполезно! Хотелось швырнуть табличку в стену, но мама привила Чеде слишком сильную любовь к словам и книгам, поэтому она схватила стул за спинку и грохнула об пол, еще раз и еще, пока от него не осталась только кучка деревяшек.