Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 112 – Брэдли Бэлью

Но сильнее всех внимание Чеды привлекла другая история. Сто лет назад императрица Мирен прибыла в Шарахай и заявила, что в жилах ее дочери течет кровь Кирала, Первого среди Королей. По всеобъемлющему соглашению между Шарахаем и Миреей императрица потребовала, чтобы ее дочери пожаловали черную саблю. Хусамеддин, Король Мечей, возмутился, но сам Кирал подтвердил происхождение девочки. Ее отвели в цветущие сады, и укола шипа адишары достаточно было, чтобы доказать ее право на черную саблю. Девочка стала Стальной девой и после десятилетий ревностной службы вернулась в родные земли героиней.

Чеда перечитала эту историю три раза, глубоко вдохнула прохладный воздух подземелья, почувствовав отголосок надежды впервые с тех пор, как Дауд показал ей это место. Захотелось рассказать Эмре о своих планах, о загадке стихотворения, но в последнее время они виделись редко: дни она проводила в Ямах со своими учениками, а ночи – в скриптории, над книгами. Возвращаясь под утро, она пару раз заставала спящего Эмре, но будить его не хотелось, а к тому времени, как она просыпалась, он уже уходил.

Однажды она решила провести ночь дома, но тогда не явился Эмре. Он не пришел ни той ночью, ни следующей, а дольше Чеда ждать не могла – и вернулась к ночным чтениям.

Она даже написала записку: «Ты где?» – но это почему-то показалось глупым, и Чеда порвала листок на кусочки.

Несколько раз она заходила к Сейхану, но на базаре всем было не до нее: корабли прибывали то с юга, то с севера, и до Бет За'ир все спешили закончить дела. Впрочем, однажды Эмре, заметив ее, улыбнулся и помахал рукой, подзывая ближе.

— Рада, что ты вернулся к Сейхану, сказала Чеда, понизив голос, чтобы никто не услышал их за шумом рынка.

— Я тоже рад. Тебе что-нибудь взвесить?

— Это что же?

Он широким жестом обвел мешочки со специями.

— Немного калгана? Сосновые шишки из Каимира. – Он помахал перед носом у Чеды мешочком каких-то толстых коричневых плодов и хитро ухмыльнулся. – Таро, только из Мирен.

— Похлебку из корешков я делать не собираюсь, Эмре.

Он поднял руки, защищаясь.

— О нет! Как мог я оскорбить ее величество, предложив бесплатные таро!

Чеда зажмурилась, глубоко вдохнула и открыла глаза.

— Я скучаю по тебе. – Эмре пожал плечами и развел руками, мол, я тоже скучаю, но так уж вышло. – Где ты был?

— Нет-нет! – вмешался Сейхан, махая на Чеду руками, как на надоедливого голубя, чтоб не мешала покупателям, сгрудившимся у прилавка. – Нет-нет! С женой будешь в свободное время болтать!

Чеда с Эмре одновременно закатили глаза.

— Поговорим попозже, – шепнул Эмре.

Чеда кивнула, жалея о потерянном миге, и ушла.

Дни шли за днями, и до нее начало доноситься все больше слухов об Эмре, то от бойцов в Ямах, то от Телы. Его видели с Дарием и с Хамидом, поговаривали, что он на хорошем счету в Воинстве, потому что провернул какую-то аферу на востоке от Желоба.

Всему подряд верить нельзя, но Чеда знала, что крупица правды в этих слухах есть, и от одной мысли кровь закипала. Это объяснило бы, почему Эмре никогда нет дома. Но почему он на это пошел? Наверняка из-за той ночи Бет За'ир. Чуть не помер, а теперь решил доказать, что весь из себя! Ну ладно, Эмре, герой ты наш. Я тебя так отделаю, кровь из ушей польется!

Он знал, что Чеда думает о Воинстве, и потому исчезал молча – это ясно как день. Дождаться бы его наконец, но приближалась Бет За'ир, а свитков в скриптории меньше не становилось. Чеда поняла, что не увидит Эмре до самой Священной ночи, и это ее печалило: хотелось, чтобы он узнал раньше.