Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 11 – Брэдли Бэлью

— А нечего шастать в таких прозрачных платках, как девки непотребные, – парировала она. – Разве я не могу прийти удостовериться, что ты и с этой работы не сбежал?

Эмре прижал руку к сердцу.

— Что за клевета! Я провел за этим прилавком годы…

— Три месяца.

— Которые тянулись как годы!

Чеде хотелось просто посмеяться, не думая ни о чем, но после тяжелого боя с Халуком ее охватила непривычная сентиментальность.

— Мы стали реже видеться.

Мимо них пронеслась босая, растрепанная девчушка-беспризорница. Давно ли Чеда сама бегала вот так по рынку?

— Потеряли друг друга, как караванщики в песчаной буре, – согласно кивнул Эмре.

Чеда пожала плечами. Тут была и ее вина – она в последнее время редко появлялась дома.

— Нужно это исправить.

Эмре обернулся, ища взглядом затерявшийся в толпе прилавок Сейхана.

— Правду говоришь, но…

— Хозяин бойцовских ям приходил, – перебила Чеда. Она вдруг поняла, что ей нужно узнать ответ Эмре прямо сейчас: плевать, что их могут услышать.

— Чего хотел?

— Нужно кое-что доставить.

— Доставить?

Чеда придвинулась ближе.

— Деликатное дело. – Эмре приподнял бровь. – Через семь дней.

— Семь дней… – протянул он, напряженно вглядываясь в толпу, словно выискивая засаду Серебряных копий, которые сейчас выскочат и отправят их в Таурият. – На Бет За'ир? – Чеда едва заметно кивнула. Глаза Эмре засверкали мальчишеским задором, возбуждением и страхом. – Давно мы такого не проворачивали, Чеда.

— Я же говорю, редко видимся.

Эмре наклонился к ней, совершенно серьезный.

— Скажи только одно. Козы будут?

Чеда рассмеялась.

— Нет, насколько мне известно.

— Какая жалость! – Эмре царственно кивнул. – Однако невзирая на такие невыгодные условия, я твой.

Каменная арка привела их к развалинам крепости, когда-то окружавшей рынок. За века он так разросся, что поглотил и руины. Вокруг, куда ни кинь взгляд, мерцали на солнце разноцветные склянки духов, оттеняя грубые крепостные стены. Торговле ни жара, ни мрачные развалины ничуть не мешали: покупатели стекались сюда за ароматами всех Пяти королевств. Тут можно было найти даже высокородных господ и дам, как ни в чем не бывало мажущих запястья духами и задумчиво принюхивающихся к пробкам.

В толпе шныряли мальчики и девочки с ворохами тонких деревянных пластинок в руках.

— Господин! – звали они Эмре. – У нас есть кипарис, пихта, гвоздика – все, чтоб угодить вашей госпоже!

— Госпожа! – поманила Чеду черноволосая девочка со жгучими глазами цвета темного нефрита. – Вот амбра для вас, сияющей, как алмаз! Вот лаванда, лимонный бальзам. Проходите, поглядите, у моего господина лучшие ароматы в Великой Шангази!

Чеда кивнула девочке.

— Что ж, идем.

Она уже много лет не покупала себе духов, а тут в кошельке завелась лишняя монета.

Девочка просияла заученной улыбкой.

— Вблизи вижу, госпожа, что вам непременно нужен ветивер: разгонит тоску в ненастный день, вернет радость…

Чеда, смеясь, отмахнулась. Она хотела сказать, что готова попробовать все, умасливать не нужно, но ее отвлекла странная суета в дальнем углу крепости. Торговцы обступили мужчину, роскошно одетого по последней маласанской моде: в алые, облегающие тело одежды, но с широкими рукавами. Выглядел он как дворянин или богатый купец, владеющий многими караванами.