Книга Стена копий, страница 44 – Брэдли Бэлью

До Бет За’ир оставался день. Дауд сидел во дворике с бокалом лучшего рисового вина, склонившись над Хамзакиировой книжкой, дополненной Шукру. Зандру, его телохранителю, к счастью, дали какое-то другое задание. Дауд иногда видел его, чаще всего – приходя к Аниле, но в основном под ногами Зандр не мешался.

Откинувшись на спинку кресла, Дауд раздраженно выдохнул и глотнул больше вина, чем обычно. Поход в цветущие сады намечался завтра, а он так и не освоил знаки, добавленные Шукру. Оставался среди них один особенный… Дауд думал, что упускает что-то, но уверенности не было. Десятки раз он пытался его повторить, но не чувствовал ничего. Знаки Хамзакиира были идеальны и срабатывали немедленно. Знаки Шукру же… Возможно, Король скопировал их неточно. Или в оригинале, из которого он их взял, они изначально приводились неправильно.

Но выбора не было, приходилось пробовать. Снова и снова он применял на декоративной смокве объединенные знаки – «растительность», «разложение» и «умение», но ничего не чувствовал. Неужели в пустыне будет так же? Или адишары так отличаются от обычных смокв, что на них сработает?

Он в этом сомневался. И всем известная мстительность Шукру делу не помогала. Но все же Дауд решил пытаться, пока не выйдет время. Проткнув палец кровопускательным кольцом, подаренным Шукру, он нарисовал знак на ладони, держа все три объединенных понятия в уме, встал, протянув руку к дереву, надеясь познать его истинную сущность, – именно это от него требовалось сделать с адишарами.

Как и раньше, его накрыло расплывчатым ощущением, что дерево существует, что они связаны, пока он сосредоточен на знаке. Но после долгих попыток он сдался, наконец понимая, что не продвинется. Золотистая Риа взбиралась все выше на небо… Что же сделает с ним разозленный Шукру? В городе его называли стервятником среди Королей, скользким человеком. Но Дауду он казался скорее раненым животным, которое нападает и на своих, и на чужих просто из злобы.

Задумавшись, Дауд не сразу сообразил, что не один. На дереве сидела все та же странно неподвижная огневка.

— Зачем ты сюда летаешь, дружок?

Он подумал подойти ближе, но смысла в этом не было: птичка просто улетела бы. К тому же царила прекрасная прохладная ночь. Пахло ранней весной, прибывающими водами Хадды. И вино, которого он выпил, пожалуй, многовато, приподняло его настроение.

К его удивлению, огневка слетела с ветки и села на мозаичный столик, положила на него палочку, которую держала в клюве.

— Подарок? – улыбнулся Дауд.

Огневка улетела обратно на дерево, но тут же вернулась с новой палочкой, положила ее точно рядом с первой.

Дауд рассмеялся.

— Два подарка!

Но к третьей палочке он начал понимать, что птица делает, хоть и не мог в это поверить. Как он и подозревал, после третьей была четвертая, пятая, шестая. Огневка тщательно расставляла их, возвращалась то с веточкой, то с листиком, и постепенно «подарки» начали выстраиваться в особом порядке…

«Это знак», – понял пораженный Дауд. И не просто знак, а похожий на тот, над которым он бился много ночей. При всей схожести, различий было много, и важных. Внутри – все так же «растительность», потом – «овладевать», но никакого «разложения». Вместо него явно выделялась другая форма, специально сложенная из листочков.