Книга Стена копий, страница 223 – Брэдли Бэлью

Закончив писать, Мерьям подула на чернила, скрутила свиток и запечатала его зеленым воском, который расплавила кончиком пальца. Потом, все такой же дрожащей рукой, оттиснула на воске печать Каимира.

Рамад забрал свиток, поклонился.

— Что-нибудь еще?

— Больше ничего.

— Прежде чем уйти, ваше величество, могу я попросить вас закрыть амулет?

Она удивленно взглянула на него, на амулет, словно не ожидала, что створки будут открыты.

— Я поступаю как сама хочу.

— Мерьям, этот камень не игрушка. Мы же договорились, что ты будешь открывать его по необходимости. Когда это важно.

В этот раз она не рассердилась, когда Рамад назвал ее по имени.

— Так и было, – сказала она, защелкнув створки. – Теперь доволен?

— Я стану доволен, когда этот чудовищный артефакт исчезнет из нашей жизни.

— Этот артефакт вознесет Каимир на вершины, которых тот никогда не видел, Рамад.

— Большего я и пожелать не могу, но признай, что так же легко он может нас уничтожить.

Мерьям резко откинулась на спинку кресла, словно ей надоело притворяться добренькой.

— Ступай, Рамад. Когда закончишь, возвращайся ко мне.

Базилио ждал снаружи. Он проводил Рамада такой довольной усмешкой, что Рамад не выдержал и обернулся.

— Желаете мне что-то сказать?

— Я? О, нет, господин мой. Прошу… – Он поклонился и указал на дверь, ведущую к конюшне. – Не смею вас задерживать.

Рамад развернулся и ушел, оставив Базилио торжествовать. Он решил взять лошадь. Секретность была важна, но он знал на Желобе таверну одного каимирца, который мог придержать его лошадь у себя и, не задавая вопросов, позволить выйти черным ходом. Однако, выезжая за ворота посольства и кивнув в ответ пикинеру в каимирской ливрее, он задумался о поручении Мерьям. Зачем она послала именно его? Он был не против выполнить задание, но она вела себя так, будто это обязательно должен быть он…

Самодовольная рожа Базилио; Враго и Цицио, так удобно отлучившиеся по делам… Рамад натянул поводья, останавливая лошадь, обернулся на посольство, темное, но странно освещенное закатным солнцем, словно догорающий уголек.

Он развернулся и послал лошадь рысью. Пусть это было маленькое предательство, но он давно научился доверять чутью.

Вдоль Королевской дороги стояло множество малых посольств далеких земель – каждое не больше горстки строений: резиденция, конюшня, казармы для солдат, охраняющих послов. Однако четыре главных посольства – каимирское, мирейское, маласанское и кундунское – были более впечатляющими, просторными, окруженными высокими стенами. К тому же у них оказалось больше земли и солдат.

Не доехав до каимирского, Рамад свернул с дороги, миновал низкий холмик, за которым скрывался сад. Здесь его не должны были обнаружить: сад прилегал к небольшому особняку, уже год как пустовавшему после того, как предыдущего посла какого-то крошечного государства рядом с Маласаном повесили за то, что спал с одной из замужних королевских дочерей.

Пройдя вдоль северной границы поместья, Рамад вышел на уступ, где стояла древняя сторожевая башня. Башню тоже забросили, иногда там играли соседские дети, но сейчас она стояла пустая – идеальное место для наблюдения за входом в каимирское посольство.

За посольством маячила стена, окружавшая Обитель Королей. Она почти закрывала вид на южную часть города, раскинувшегося внизу, – огромные поместья и зеленые сады Золотого холма, за ними более скромные, но все равно богатые особняки Врат Черного пламени и Висячих садов.