Книга Стена копий, страница 204 – Брэдли Бэлью

Ветер раскачивал экипаж, скрип рессор сливался в единую мелодию с грохотом колес по камням и перестуком копыт. Они выехали на узкую мощеную улицу. Амариллис наклонилась, выглянула в окошечко – все запружено было экипажами, впереди люди уже начинали просто выскакивать из них и бежать к храму, спасаясь от ветра.

— Алу всемогущий, – пробормотал Рамад, – да мы бы на мертвой козе быстрее доползли.

Когда они в очередной раз проехали пару шагов и остановились, он не выдержал: постучал в крышу, крикнул:

— Выпускай нас!

Они с Амариллис бросили возницу разбираться самостоятельно и двинулись по улице, закрывая лица рукавами от кусачего ветра. Таурият нависал над храмами, но песок летел так густо, что дворцов не было видно, холм казался просто безликой горой.

Рамад на ходу прижал руку к животу, зевнул, пытаясь успокоить тошноту. Он всю дорогу был сосредоточен не на храмах, не на Шарахае – его разум направлен был в пустыню. С тех пор как Мерьям прошлой ночью изменила знаки на камнях, присутствие Гулдратана росло и росло.

Рамад не мог уснуть всю ночь: слишком велик был ужас в его душе. Но тогда эрек находился в сотнях лиг от города. Теперь же он подбирался все ближе и ближе, и все утро от каждого его шага у Рамада скручивало живот.

Но несколько часов назад эрек замер у окраины города, словно боясь войти.

Это была заслуга Мерьям.

Используя свои новообретенные силы, вернее силы Румайеш, она смогла показать Гулдратану, что город все еще защищен. Увы, оставалась опасность, что он явится до ритуала вызова, но пока боги были великодушны: терпение зверя перевешивало жажду мести. Скоро Мерьям скроет от него знаки и разожжет в нем гнев. Тогда Гулдратан придет, они оба были в этом уверены. Вопрос лишь в том, как быстро. Он был древним, хитрым чудовищем – что, если придется ждать дольше, чем они того желают? Или, наоборот, жажда крови Рамада заставит его прийти слишком быстро?

Амариллис стиснула руку Рамада.

— Смотрите вперед, мой господин. Вперед, словно ничего не случилось.

— Конечно. – Рамад утер со лба холодный пот. Нельзя, чтобы страхи выдали его. Он пришел на эту церемонию именно потому, что Гулдратан преследовал его. Идея была в том, что, поймав запах Хамзакиира, он начнет охотиться на свою изначальную жертву.

Хамзакиир – ключ ко всему.

Кирал сказал Мерьям, что встретится с Хамзакииром в храме после ритуала. Планы их были настолько тайными, что говорить о них следовало лишь лицом к лицу. Хамзакиир согласился вернуть часть столь желанных Киралом эликсиров, которые похитил в Ночь бесконечных клинков. В Обители Королей о таком и заикаться нельзя было. За всеми входами и выходами наблюдали личные шпионы Королей. Но обычная церемония в храмовом квартале? Рутина, которую никто из правителей Шарахая не любил. Если Кирал никак себя не выдал, никто ничего не заподозрит. С точки зрения Хамзакиира же, храм был достаточно велик и достаточно хорошо просматривался, чтоб исключить ловушку.

И все же Рамад не мог не думать, что ввязался в медленное и очень болезненное групповое самоубийство. Хамзакиир мог решить, что его предали, и не явиться. Или скрыть себя магией от всех, включая Гулдратана. Он не знал, что эрек идет за ним, – а если знал, значит точно решил не являться, – но мог наложить на себя чары, чтобы скрыться от другого мага крови.