Книга Стена копий, страница 187 – Брэдли Бэлью

— Не трогать, – бросил он и тяжело зашагал вперед.

Мигир, пришедший в себя, откатился, уворачиваясь от его ножищи, ударил кинжалом, вскакивая, но доспех Короля выдержал, и Онур, пользуясь случаем, пнул Мигира так, что тот отлетел, барахтаясь на песке.

Онур навис над ним.

— Дурак… Надо было рот держать на замке.

Молниеносно перекатившись назад, Мигир вскочил, но тут же едва не пропустил удар в голову. Он окончательно пришел в себя и уходил от атак, грациозно разворачиваясь, взметая песок и опять возвращаясь в стойку. Снова и снова Онур пытался достать его огромными кулачищами, размером с пивную кружку каждый, но удары проходили лишь вскользь. Мигир же, снова орудуя кинжалом брата, ранил Короля в левое плечо. Затем в правое.

Наручи и массивные кулаки Онура залило кровью, они заблестели алым на солнце. Разозлившись, он оскалился, в глазах его вспыхнул гнев, атаки стали еще быстрее, но Мигир каждый раз оказывался на шаг впереди. Еще один его удар достиг цели, еще два… Он улыбался, сражаясь, движения его сплетались в сложный узор, так непохожий на первое яростное, беспорядочное нападение. Из неуклюжего волка он превратился в ловкого мангуста.

Онур задышал тяжело, хрипло. Он гонялся за Мигиром словно раненый бык, но каждый раз стройный подвижный шейх оказывался быстрее. Наконец Король оступился, и Мигир тут же нырнул под его неловко взмахнувшую руку, ударил плечом в необъятную грудь и вонзил кинжал брата Онуру в бок. Кинжал вошел по рукоять, но в тот же миг Онур схватил Мигира левой рукой за запястье, а правой, в которой сжимал камень, ударил его по макушке, словно молотом.

Эмре услышал приглушенный треск – так топор раскалывает влажное дерево. Мигир замер, выпустил нож. Его руки дрожали все сильнее и сильнее…

Онур поднял яркий оранжевый камень и снова обрушил на череп Мигира. Шейх завалился на песок, словно столб шатра. Король выдернул кинжал, отшвырнул его и, упав на одно колено, скалясь как безумный, схватил шейха за волосы, снова и снова принялся бить его камнем.

Лишь когда Мигир замер, когда его голова превратилась в кровавое месиво из кожи, костей и волос, Онур остановился. Тяжело дыша, он повернулся к племени Кадри и высоко вскинул камень.

— Вот что бывает с теми, кто ослушался Короля! – Он поднялся, стараясь не тревожить кровоточащий левый бок, махнул рукой в сторону племени, и десятки солдат, стоящие между ним и Кадри, бросились в атаку. Кадри, все как один, выхватили шамширы, взревели, встречая превосходящих числом воинов Онура из Черных химаров и Красного ветра. Сам Онур не двигался, просто наблюдал, так и держа над головой оранжевый камень. Его губы шевелились, он что-то говорил, но за шумом боя Эмре не мог расслышать, что именно.

Зато услышал, как вдалеке, за стоящими бок о бок кораблями, за источниками оазиса, раздался то ли рев, то ли рокот. Он звучал снова и снова, выше и выше, пока не сделался похож на оглушительный вой рога, словно к ним несся посланец самого Тааша, повелителя битв.

Пустыня дрогнула, воины остановились, забыв о бое. Все взгляды обратились на огромный хвост, вскинувшийся в голубое небо. Вдоль хвоста бежали гребни длинных шипов, между шипами – полупрозрачные перепонки, вся шкура чудовища была цвета пустыни, цвета камней вокруг, с ржавыми пятнами… Хвост упал, но ящер поднял голову, и по толпе прошел вздох: ужасная тварь оказалась длиннее корабля, широкая, как десять мужчин, стоящих в ряд. Из клиновидной головы торчали загибающиеся назад длинные рога. Даже издалека Эмре видел, что глаза чудовища горят оранжевым, как камень в руке Онура. Оно накренилось на одну сторону, на другую, изогнуло шею, рассматривая людишек внизу.