Книга Стена копий, страница 186 – Брэдли Бэлью

Еще одна молния хлестнула Зандра поперек, разъев кожу так, что вывалились внутренности, показались кости бедер. Но он уже загнал Воробья в тупик, тому пришлось вжаться спиной в стену возле очага.

Неспособный больше ходить, Зандр подался вперед и единственной оставшейся рукой ударил Воробья по грязной лысеющей голове. Маг упал, закатив глаза, и молния высвободилась, рассекла Зандра надвое.

Новая фигура вбежала в комнату

— Анила, – выдохнул Дауд.

Та поспешила к нему, оторвала лоскут от одежды и, плюнув на ткань, принялась тереть его лоб. «На мне знак», – понял Дауд, и действительно: через пару мгновений его руки и ноги снова обрели способность двигаться.

Только Анила помогла ему выйти из спальни, как в разбитом дверном проеме раздались новые шаги.

— Боги… Анила, нет!

Это была Бела. Она прошла по ковру, по обломкам двери, по останкам Зандра – прямо к зашевелившемуся Воробью.

— Тише, Дауд. Это ее право.

Воробей моргнул, увидев девочку, распахнул широко глаза.

— Нет!

Но Бела не слушала. Присев рядом с ним на корточки, она взяла обломок поострее и с невинным любопытством ребенка, давящего жучка, вонзила в шею мага. Хлынула кровь, Воробей обмяк, и в то же миг, когда его взгляд остановился, Бела повалилась тоже, словно пытаясь догнать его в Далеких полях.

Дауд и Анила замерли, глядя на ужасную картину. Мгновения тянулись бесконечно, в комнате стояла чудовищная вонь. Птицы, метавшиеся по клеткам, замерли, и наступило жутковатое молчание.

— Нужно убираться отсюда, – ровным голосом сказала Анила, глядя в пространство. Словно не думала, что все так далеко зайдет. – Шукру. Копья. Они вот-вот нагрянут.

Дауд оглядел комнату, птиц и снял с шеи Воробья шнурок. Отвязав треугольник, он пронзил его углом кожу, подошел к клетке, полной огневок, и взял оттуда птичку.

— Возьми его, – велел он, используя простые чары исполнения и повиновения. Птичка послушалась, расправила крылья. – Лети куда угодно, главное – подальше от Обители Королей.

Огневка взлетела, унося треугольник, а вдалеке уже слышался топот бегущих ног, все громче и громче. Два этажа, один…

— Дауд? – нервно спросила Анила.

— Секунду, – ответил он.

Присутствие треугольника, сформировавшееся в его сознании в первый раз, сделалось слабее: птица уносила его в Шарахай. Лишь когда первые стражники показались в конце темного коридора, он вызвал в памяти знаки «проход» и «дверь». Крутящийся треугольный портал раскрылся перед ним, за ним зеленели холмы, ровные ряды овощных грядок и гигантский резервуар вдалеке.

Трое высоких стражников приближались к ним.

— Стоять! – крикнул первый, но Анила уже шагнула в проход. Дауд последовал за ней, и портал захлопнулся.

Эмре наблюдал, как Мигир длинными быстрыми прыжками несется к Онуру, взметая песок.

Онур ждал, лицо его расплылось в хищной ухмылке. Он приглашающе раскинул руки, как боец в Ямах. Левая была пуста, в правой он сжимал огненный опал размером с кулак.

Мигира Онур встретил как медведь, пытающийся переломить волка пополам. Дрался он некрасиво, но, несмотря на всю свою тяжесть, двигался с обманчивой легкостью, не менее быстрый, чем его стройный враг. Он уворачивался от Мигирова кинжала, размахивал кулаками, как молотами, удерживая шейха на расстоянии, и ухмылка, похожая на оскал черной гиены, не сходила с его лица. Она злила Мигира, его движения сделались яростнее, более дерзкими, но стоило ему шагнуть ближе, чем следовало, он получил такой удар, что закружился и упал на песок. Онурова охрана поспешила к нему, но Король поднял мясистую руку.