Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 34 – Жоубао Бучи Жоу

Уничтоживший ее душу призрачный стражник, ругаясь, поднялся на ноги. На его щеке красовался страшный рубец: видимо, в какой-то момент женщине удалось вырвать усмиряющую призраков плеть и хлестнуть его по лицу.

— Вот невезение! – бранился стражник. – Ведь уже оказалась здесь, а все никак не смирялась! Тьфу!

Мо Жаня как будто бросили в ледяную прорубь. Только что он не просто стал свидетелем гибели души какой-то незнакомой женщины, а своими глазами увидел, какая именно участь могла ожидать Чу Ваньнина.

Жун Цзю же тем временем обвивалась вокруг «своего» стражника, как повилика вокруг крепкого и надежного древесного ствола, опутывала своей вкрадчивой лаской, будто сетями, до тех пор, пока не поглотила его целиком.

Мало-помалу все жертвы подчинились своим мучителям и отказались от борьбы. От стоявшего в комнате гнилостного смрада с привкусом крови к горлу подкатывала тошнота.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем это жуткое действо наконец подошло к концу.

Жун Цзю и впрямь удалось обворожить стражника, так что тот уже не мог с ней расстаться. Едва одевшись, он сразу помчался к главе отряда сообщить, что забирает девушку себе.

Призрачные стражники служили Четвертому Владыке, а потому не возвращались в круг перерождений. Конечно, находиться подле Владыки было бы выгоднее, но и с одним из его подчиненных можно было неплохо устроиться в загробном мире и избежать страданий.

Жун Цзю была вполне довольна.

Ее новый хозяин ушел сменить на посту своего товарища. Вскоре и все остальные ненасытные демоны тоже покинули флигель. Внутри теперь царил лишь беспорядок и унылое запустение, как бывает после веселого пиршества, когда после гостей на полу остается пролитое вино.

Жун Цзю лениво села на постели и принялась прихорашиваться. В отличие от остальных в комнате, она была совершенно спокойна. Закончив наводить красоту, девушка взглянула на свое отражение в бронзовом зеркале и с неудовольствием отметила, что после смерти ее красота заметно увяла: кожа утратила здоровый цвет, и на щеках не было заметно прежнего румянца, который при жизни подчеркивал ее обольстительные черты.

Не обращая внимания на всхлипы женщин, которые дрожали всем телом или глядели в никуда, Жун Цзю торопливо оделась и поправила прическу, после чего сунула ноги в шелковые туфельки и неторопливым шагом направилась во двор.

Алые примулы, из которых делали косметику, росли и в преисподней. Как ни удивительно, их лепестки были ярче, чем у цветов в земном мире. Сорвав парочку, Жун Цзю растерла соцветия в тонких пальцах, после чего смазала выступившим соком губы и точеные скулы.

У каждого в жизни свои ценности. Жун Цзю с самого детства приходилось нелегко, и она считала, что так называемые дружеские чувства были роскошью, доступной лишь сытым и хорошо одетым богачам, которые благодаря своему положению возвышаются над другими. Ей же, ростку, проросшему из утопленного в грязи семени, не было никакого дела до всех этих добродетелей вроде совестливости, бескорыстия или чувства долга – она заботилась лишь о собственном благополучии. А когда жизнь закончилась, она стала печься о целостности своей души.

Внезапно у нее за спиной раздался едва слышный шорох, словно кто-то пробирался сквозь заросли. Решив, что это вернулся ее стражник, Жун Цзю поспешила изобразить самый влюбленный взгляд из всех, на какие она только была способна, и обворожительно плавным движением повернула голову, оглянувшись на подошедшего.