Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 296 – Жоубао Бучи Жоу

— Не хочу! Не хочу!

Жун Янь, стиснув зубы, подтащила брыкающегося Наньгун Сы обратно к столу. Однако стоило ей разжать пальцы, как он тут же снова попытался сбежать, поэтому Жун Янь пришлось вскинуть руку и остановить сына завесой. Наньгун Сы упал на колени. Он тяжело дышал, будто загнанный зверь в клетке, и чувствовал, как в груди клокочет гнев и обида.

— Отпусти меня! Я не хочу такую маму! Ты… Ты мне за всю жизнь слова доброго не сказала, никогда обо мне не заботилась, только бранила… Только бранила, и все!

Жун Янь то краснела, то бледнела, а ее губы мелко тряслись от гнева.

— Ты останешься в своей комнате и вызубришь «Беззаботное скитание» от начала до конца, а я завтра приду и проверю, – наконец произнесла она, – а если будешь упрямиться, я…

«Я» – что? Она растерянно умолкла, не зная, что сказать дальше. Жун Янь всегда отличалась жестким характером и вполне могла без малейших церемоний, при посторонних начать распекать своего бесхребетного мужа.

Но Наньгун Сы… Как ей следовало поступить с ним?

Какое-то время Жун Янь просто топталась на месте, испытывая горечь и негодование, печаль и беспомощность. Злость слишком сильно ударила по ней, и из-за старой болезни ее тут же одолел приступ жестокого кашля. В какой-то момент Жун Янь откашляла кровавый сгусток, но не обратила на это внимания – лишь поскорее, пока не увидел Наньгун Сы, стерла с губ кровь платком. Затем она вновь заговорила, хриплым, подавленным голосом:

— Сы-эр, ты еще мал и не умеешь отличать плохое от хорошего, не понимаешь, что как раз меньше всего стоит полагаться на свои глаза. Порой тот, кто очень добр к тебе, совсем не желает тебе добра; тот же, кто кажется злым, зла тебе совсем не желает. Твой отец – слабый и бесхребетный человек, не говоря уже о… – Жун Янь осеклась, ненадолго задумалась, но в итоге решила не договаривать и поменяла тему. – Твоя матушка не хотела бы, чтобы ты стал таким же совершенствующимся, как он, и таким же главой.

Наньгун Сы молча кусал губы.

— Ты очень непослушный, учишься через пень-колоду, но страшно другое. Зачем ты научился лгать? Слава нашей духовной школы Жуфэн веками зиждется на силе духа и достойном поведении ее благородных мужей, и лишь это дает нам право стоять на вершине мира совершенствующихся. Твой отец никогда как следует не учил тебя этим принципам, но я, твоя мать, сделаю это вместо него. Все, что не говорит он, скажу тебе я, буду повторять раз за разом, буду что есть сил вразумлять тебя. Даже если ты не станешь слушать, даже если будешь считать меня злой и плохой, даже если возненавидишь меня.

— Папа мне ничего не говорит, потому что для него я любимый Сы-эр, и он хочет, чтобы я был счастлив, потому что тогда он тоже счастлив. А ты что? – сердито крикнул Наньгун Сы. – Какая из тебя мама? Для тебя я просто молодой господин школы Жуфэн, тот, кто станет следующим главой, и все! С тобой я ни дня не был счастлив! Не стану тебя слушать!

Жун Янь пришла в бешенство, на ее белых щеках вспыхнул неестественно яркий румянец. Она закрыла лицо платком и вновь закашлялась. Когда очередной приступ прошел, она тяжело отдышалась, а потом резко бросила:

— Пусть. Не станешь слушать – я все равно буду повторять изо дня в день, до тех пор, пока ты наконец не поймешь.