Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 259 – Жоубао Бучи Жоу

Позеленевший от злости Е Ванси процедил:

— И что же я сказал? Давай, лги дальше!

— Уже сам забыл собственные слова и желаешь, чтобы я напомнил? Ты тогда сказал… – Незнакомец прочистил горло и заговорил, подражая манере речи Е Ванси: – «Барышня Сун, выходит так, что я потратил баснословную сумму на невесту для другого, а сам остался ни с чем. Думаешь, раз ты добилась благосклонности молодого господина Наньгуна, то сможешь навсегда порвать со мной и ускользнуть? Размечталась!»

После этой реплики незнакомец еще и громко произнес «ха-ха-ха!», пытаясь звучать как заправский злодей.

Е Ванси лишился дара речи.

Когда гости услышали это, на лицах у многих проступило презрение. Взгляды метались между Е Ванси, Наньгун Сы и Сун Цютун.

— Вот подонок… – прошептал кто-то.

— И почему молодой господин Наньгун до сих пор не рассвирепел?

— Оказывается, у барышни Сун просто не было иного выбора, поэтому и… Ох, и как тут ее винить?.. Разве могла эта девушка без семьи и друзей хоть что-нибудь сделать, оказавшись меж двух влиятельных молодых господ, словно меж двух огней?

Человек в черном тем временем наслаждался реакцией присутствующих, а потому отвлекся и поздно заметил очередной выпад лозы. На его счастье, он успел увернуться, Тяньвэнь не удалось его связать, однако лоза все-таки порвала ему плащ и нанесла неглубокую рану. Брызнула кровь. Незнакомец сдавленно охнул и больше не осмелился отвлекаться; но, даже продолжая старательно прятаться от ударов лозы Чу Ваньнина, он ни на миг не оставлял Е Ванси в покое.

— Молодой господин Е, барышня Сун так и не осмелилась никому признаться в том, что произошло третьего дня. Вероятно, она боялась разрушить вашу с молодым господином Наньгуном дружбу. Однако Небо, этот беспристрастный и справедливый судья, все видит! Неужели же у тебя совсем нет ни стыда ни совести? Так и не надумал повиниться перед честным народом?!

Е Ванси окончательно вышел из себя, но в то же время ему было смешно слушать эти обвинения.

— И в чем это я должен повиниться? – поинтересовался он.

— Ах, ни в чем? Что же, получается, барышня Сун одна во всем виновата? Конечно, она не воспротивилась, но, как мне кажется, только лишь потому, что испугалась твоих угроз. Или ты посмеешь утверждать, что она сама тебя соблазнила, а ты ни к чему ее не принуждал?

Тут Наньгун Сы, который продолжал хранить молчание, вдруг повернулся к Сун Цютун, опустил голову и коротко взглянул на нее, а затем протянул девушке руку, чтобы помочь ей встать.

Однако Сун Цютун решила, что он просто хотел лично убедиться в исчезновении «гекконовой киновари» с ее запястья. Проснувшись сегодня утром, она обнаружила, что красной точки у нее на руке больше нет, и жутко перепугалась. Подобное происшествие, если бы о нем кто-нибудь узнал, могло сильно повредить ее положению; кроме того, объяснить исчезновение метки она не могла. Затем Сун Цютун подумала, что очень скоро у них с Наньгун Сы будет первая брачная ночь, а значит, «гекконова киноварь» все равно исчезнет, так что лучше вообще никому ничего не говорить, дабы не множить недоразумения.

Кто же мог знать, что откуда ни возьмись появится какой-то незнакомец и прилюдно выльет на нее ведро помоев…