Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 186 – Жоубао Бучи Жоу

Чу Ваньнин наблюдал за игрой из гущи людей. С одной стороны, все это действо немало его смущало, но с другой – пробуждало в нем нешуточный интерес. Правда, последний вопрос был чересчур похабным; если бы он попался самому Чу Ваньнину, тот бы точно ничего не смог ответить.

Староста вышел вперед с черной лентой в руке и, хихикая, объявил:

— Давайте-ка сменим барабанщика! Пущай старина Чжан спустится да тоже с нами сыграет. Кто на его место?

— Давайте я, – немедленно предложил Чу Ваньнин.

Он подошел к большому барабану, обтянутому толстой воловьей шкурой, взял колотушку и присел рядом на землю.

Староста как следует завязал ему лентой глаза и, подправив краешки, поинтересовался:

— Не туго?

— Нет.

— Видно что-нибудь?

— Ничего.

Староста улыбнулся и продолжил:

— Тогда просим вас, господин бессмертный, немножко постучать в барабан. Как захочется остановиться, сразу опускайте колотушку.

— Хорошо, – кивнул Чу Ваньнин.

Он поднял колотушку и пару раз неторопливо ударил в барабан, а затем резко ускорился. Воздух над поляной наполнился гулом частых беспорядочных ударов.

Глаза Чу Ваньнина были закрыты лентой, и он не мог видеть пристального взгляда Мо Жаня, направленного на него через пламя костра.

Мо Жань продолжал глядеть на учителя сквозь снопы взметавшихся к небу искр, которые напоминали оранжевых светлячков, растворявшихся в ночной тьме. Он смотрел на сидящего на земле возле барабана мужчину, чьи белые одежды ярко выделялись на фоне ночной черноты, и его острый, как кончик ножа, взгляд цунь за цунем скользил вниз от лба Чу Ваньнина к его носу, губам и подбородку.

Да, ошибки быть не могло.

Единственным ответом на тот вопрос был его учитель, Чу Ваньнин.

Только он.

Один лишь Чу Ваньнин.

До чего же глуп он был, слепо следуя за навязчивой идеей о ненависти к своему учителю, которая столько лет мешала ему видеть правду!

Но сегодня Мо Жань наконец прозрел.

Однако прежде, чем он успел хорошенько обдумать это…

Раздался последний громкий «бум». Пару мгновений над поляной еще висело гулкое эхо, а затем все звуки окончательно стихли.

Именно в тот момент, не раньше и не позже, соломенный венок упал Мо Жаню на колени. Молодой человек растерянно взял его в руку, поднял глаза и увидел, как Чу Ваньнин, выдохнув, снял с головы повязку. Его сверкающие лунным блеском раскосые глаза обвели толпу взглядом, полным чистого и искреннего любопытства.

Ему тоже было интересно, кому достался венок в тот миг, когда он перестал бить в барабан. Так они с Мо Жанем встретились взглядами и в неловком молчании уставились друг на друга.

— Вот это удача, господин бессмертный Мо! – засмеялся староста и потянул Мо Жаня, чтобы тот встал.

Поколебавшись, Мо Жань, как предписывалось правилами, водрузил соломенный венок себе на голову. Его темные глаза ярко сияли, но он все еще был слегка растерян. С венком на голове, Мо Жань снова осторожно перевел взгляд на Чу Ваньнина, и в свете пламени костра на его красивом загорелом лице вдруг вспыхнул румянец.

Чу Ваньнин глядел на своего ученика удивленными глазами: странное поведение Мо Жаня поразило и даже слегка напугало его.

Мо Жань же молча опустил глаза и поджал губы. Сейчас он выглядел как робкий и во всем послушный молодой дурачок, настолько нелепый и неуклюжий, что это вызывало жалость и в то же время умиление.