Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 164 – Жоубао Бучи Жоу

В конце концов Мо Жань вспомнил, что уже давно не виделся с Ши Мэем.

Верно, ему следует подумать и о Ши Мэе. Но Ши Мэй… На самом деле все это время, с тех пор как Мо Жань вернулся на пик Сышэн и увидел Ши Мэя, его не покидало ощущение, что они стали друг другу чужими.

Оберегать Ши Мэя уже давно превратилось у него в привычку, и он проявлял заботу о нем, даже не задумываясь. Он делал так всегда. Но что дальше? Мо Жань был по-прежнему очень привязан к Ши Мэю пятилетней давности, но красивого молодого мужчину, в которого Ши Мэй превратился пять лет спустя, он в свое сердце так и не пустил.

Мо Жань понятия не имел, что ему делать с этим ощущением отчужденности. Откуда оно взялось в его душе? Как поступить?

На следующий день Чу Ваньнин поднялся спозаранку. Выйдя на улицу, он столкнулся с Мо Жанем, который в тот же самый момент откинул занавеску и вышел наружу.

— Доброе утро, учитель, – поприветствовал его Мо Жань.

— Доброе. – Чу Ваньнин мельком покосился на него. – Не выспался?

Мо Жань через силу улыбнулся:

— Не привык к такой постели. Ничего страшного, в полдень вздремну.

Они вместе отправились в поля. Утренний воздух был напоен свежим, сладковатым ароматом трав; на окружающих просторах царило полное безмолвие, которое изредка нарушало лишь лягушачье кваканье да стрекот цикад.

Чу Ваньнин сладко зевнул. Внезапно его взгляд зацепился кое за что забавное, и он не смог сдержать улыбки.

— Мо Жань.

— Да?

Чу Ваньнин протянул руку и вытащил из его волос застрявшую рисовую соломинку.

— Что, всю ночь без остановки катался по постели? – с легким смешком произнес он. – Вся голова в соломе.

Мо Жань уже хотел начать объясняться, но тут вдруг заметил, что у Чу Ваньнина в волосах тоже застряла короткая соломинка, и невольно рассмеялся.

— Выходит, вы тоже по постели катались, учитель.

С этими словами он вытянул из волос Чу Ваньнина блестящий стебелек.

На востоке всходило солнце. Учитель и ученик, залитые золотистым сиянием первых утренних лучей, стояли и смотрели друг на друга. Как и всегда, один – слегка опустив голову, в то время как другому приходилось едва заметно задирать подбородок.

Вот только пять лет назад опускал голову Чу Ваньнин, а задирал – Мо Жань. Теперь же все было ровно наоборот. Время неумолимо шло вперед; Мо Вэйюй больше не был тем юнцом, на которого учитель смотрел сверху вниз.

Казалось, только теперь прошедшие годы наконец спокойно улеглись в голове, и пришло время принять произошедшие изменения. Мо Жань вдруг, не удержавшись, спрыгнул с межи на поле, а потом повернулся к Чу Ваньнину, раскинул руки в стороны и крикнул:

— Учитель, прыгайте, я ловлю!

— Ты с ума сошел? – отозвался Чу Ваньнин, глядя на него с межи высотой всего в половину человеческого роста.

— Ха-ха-ха!

Чу Ваньнин разулся и грациозно спрыгнул на запруженное водой поле. Ступням тут же стало холодно. Затем он решительным взмахом рукава отмерил себе большой участок поля и сказал:

— Вот это все – мое. Вчера я срезал меньше колосьев, чем ты, но сегодня тебе точно придется признать поражение.

Мо Жань поднял руки и задумчиво поскреб одной из них в затылке. Его губы изогнулись в улыбке, и на щеках появились ямочки.

— Хорошо. Если я проиграю, приготовлю для вас много-много печенья в форме цветов лотоса, а еще настряпаю «львиных голов» с крабовым мясом.