Книга Ловец Мечей, страница 162 – Кассандра Клэр

Андрейен перевернул конверт, и Кел вздрогнул, узнав алую королевскую печать со львом, стоящим на задних лапах. Король Старьевщиков подошел к Келу и протянул ему письмо.

«Вот оно, – подумал Кел. – Тайна, за которую я могу заплатить жизнью».

Но, как это ни странно, он не чувствовал страха. У него не осталось выбора. Если это могло каким-то образом помочь Конору, он был готов на все.

Кел вытащил из конверта лист бумаги, жесткий и тяжелый – бумага, хартия семьи Распаев, – и, развернув его, сразу узнал почерк короля.

Послание, адресованное Королю Старьевщиков, было коротким: «Немногие люди дорожат Кастелланом так, как вы и я. Город в опасности, я в опасности, мой сын в опасности. Мы должны встретиться».

Кел перечитал эти строчки несколько раз, как будто повторение могло помочь ему проникнуть в их смысл. Наконец он поднял взгляд на Андрейена.

— Что это значит?

— Я так и не узнал. Я отправил ответ, в котором предлагал время встречи, но думаю, что король не получил его. Письмо должен был передать солдат Дворцовой гвардии. В ту ночь его обнаружили мертвым…

— Дон Гийон, – вспомнил Кел.

Ведь именно после этого случая он решил связаться с Мерреном. Он даже ни разу не разговаривал с убитым гвардейцем, но его смерть послужила причиной… всего этого.

— Говорили, что его отравила ревнивая любовница, женщина из Сарта…

— Гийона не интересовали женщины, – сказал Король Старьевщиков, – хотя я сомневаюсь, что об этом было известно многим. Он ревностно оберегал свою личную жизнь и никому не рассказывал о своих делах. И у него имелись на это веские причины. Он был третьим человеком, посвященным в тайну моего контракта с Маркусом. Это было одной из многих вещей, которые я усвоил, поселившись в Черном особняке. Всегда существует посланец. – Андрейен подошел к креслу и сел. – Но не теперь. Никто не занял место Гийона; я не получал известий из дворца. Скорее всего, Маркус считает, что я не счел нужным ответить на его письмо.

Кел пристально смотрел на собеседника.

— Вы просите меня стать новым посланцем? Почему не кого-то из шпионов, которые у вас имеются на Горе или во дворце? Почему меня?

— Как я уже сказал вам, – ответил Король Старьевщиков, – дело в преданности. Не мне, но Дому Аврелианов. Тогда, в карете, я предложил вам стать шпионом для того, чтобы узнать, примете ли вы мое предложение или останетесь верны принцу. Вы прошли испытание. Я считаю, что ради него вы сохраните и эту тайну. И…

— И что? – сквозь зубы процедил Кел.

— И еще не надо забывать о том, что принц вам тоже предан. Гийона убили. Его смерть было легко замять, объяснить. Если я прикажу кому-то из своих шпионов связаться с королем, как я могу быть уверен в том, что он успеет передать послание? Наш противник не остановится перед новым убийством. Но, думаю, он достаточно умен для того, чтобы понимать: вас трогать нельзя. Принц к вам сильно привязан. Одно дело – прикончить гвардейца, и совершенно иное – убить аристократа, с которым принц неразлучен больше десяти лет. Этот человек – или люди – должен знать, что, если они причинят вам вред, принц найдет их на краю света. Он будет мстить и не остановится, пока не добьется своего.

Кел знал, что Андрейен прав. Он медленно сложил письмо.

— Король Маркус пишет, что Конору угрожает опасность, – произнес он. – Вы считаете, что угроза исходит от Проспера Бека?