Книга Ловец Мечей, страница 124 – Кассандра Клэр

Когда Лин наконец уснула, ей снилась не тьма. Вместо этого она видела, что стоит на какой-то горе, а вокруг нее пылает гигантский пожар. Огненное кольцо смыкалось. Ветер не мог погасить пламя, лишь раздувал его.

Лин проснулась уже после заката. У нее болело все тело, как будто она бежала целую ночь.

Сулеман задумал очаровать королеву. Это было нетрудно. Его волосы были черны, словно крылья ворона, тело было прекрасным, как мраморная статуя. Им восхищались больше, чем другими королями-чародеями. Он прилетел в Арам на спине дракона и обнаружил, что Адасса красива, юна и впечатлительна. И начал убеждать ее заключить с ним союз. Он говорил о могуществе камней-источников, об их способности делать землю плодородной и исцелять смертельные раны. Адасса полюбила Сулемана, и они стали возлюбленными. Он научил ее, как превратить Арам в богатую и процветающую страну при помощи камня-источника. Но, несмотря на все это, она отказалась выходить за него замуж, не желая, чтобы ее народ утратил независимость. В конце концов Сулеман уговорил Адассу посетить его столицу, чтобы молодая королева увидела то, что могло достаться ей после брака с ним.

«Рассказы о королях-чародеях», Лаокант Аурус Иовит III

Кел спал под действием обезболивающего, и ему снились сны.

В одном из снов он лежал в своей постели, в комнате Конора. В дверях появились Майеш, король и королева, потом в спальне собрались хирурги и ученые со всего Данмора. Был здесь и Фаустен. Астроном вытащил перья и чернильницу и принялся наносить какие-то метки на лицо Кела, на шею, на его обнаженные руки и ноги. Кел пытался пошевелиться, протестовать, но не мог издать ни звука.

Врачи осмотрели метки и начали совещаться. Они с сожалением говорили, что нужно многое удалить, прежде чем останется чистый холст. Только после этого они смогут приступить к работе, повторяли они. «Все это испорчено, – произнес Фаустен, глядя куда-то в пространство слезящимися глазами. – Плотью и кровью следует пожертвовать. Здесь… – и он положил руку на грудь Кела, – находится алмаз».

Вперед выступил король Маркус. В руке он держал церемониальный меч Светлячок. Эфес меча был украшен золотом и эмалью; поперечина была усажена рубинами, похожими на капли крови. «Мой сын, – заговорил он. – Это должен сделать ты».

И он передал меч Конору. Кел хотел прошептать имя Конора, умолять его о милосердии, но Боги отвернулись от него, сама вселенная отвернулась от него. Он не мог даже набрать в грудь воздуха для того, чтобы просить пощады. Когда Конор занес над ним меч, направив острие прямо в сердце, Кел услышал крик феникса и полетел в черную бездну.

— Значит, ты побывала во дворце! – воскликнула Мариам и слегка подтолкнула Лин плечом. Они шли по рынку. – И познакомилась с принцем. И его кузеном. Ты видела их комнаты.

— Мариам, я рассказывала тебе об этом уже пять раз, – простонала Лин.

Это было невыносимо; ей уже надоело описывать свой визит во дворец. Естественно, она сдержала обещание, данное Майешу: никаких упоминаний о «пауках», Ловцах Мечей или талисманах анокхам.

Мариам остановилась у лотка, на котором были разложены штуки шелка и парчи. Она пришла на рынок, чтобы накупить тканей, из которых планировала шить платья для половины девиц Солта – так, по крайней мере, казалось Лин. До Праздника Богини оставалось чуть меньше месяца, и Мариам завалили заказами. Несмотря на то что за пределами Солта ашкары обязаны были одеваться скромно, внутри они могли носить одежду любых цветов. Праздник был поводом продемонстрировать новые наряды и предстать перед соседями во всей красе.