Книга Ловец Мечей, страница 122 – Кассандра Клэр

(Прошло десять лет с тех пор, как король Маркус законодательно запретил гладиаторские бои, назвав их бесчеловечными.)

— О, – усмехнулся Майеш, – поверь мне, я и не собирался этого делать. Но, я вижу, ты еще не закончила?

В его тоне слышалось вежливое любопытство. «Продолжай же, прошу».

И Лин продолжала:

— В его руке был зажат талисман. Талисман анокхам. Мне достаточно известно о гематри, и я знаю, для чего он предназначен.

— Это редкая магия. И мощная, – сказал Майеш. – Этот талисман изготовлен еще до Раскола.

— Эта магия создает иллюзию, – добавила Лин. – Она связывает Кела Анджумана – или кто он там на самом деле – с Конором Аврелианом. Она делает его точной копией Конора Аврелиана, когда этот человек носит талисман.

— Ты изучала гематри более прилежно, чем я думал, – заметил Майеш. Но в его голосе не было слышно недовольства. Он смотрел на нее с интересом. – Зачем? Для того чтобы излечить Мариам Дюари?

«Откуда тебе известно об этом?» – подумала Лин, но не стала спрашивать. У нее был только один шанс обсудить с Майешем то, что она видела, и она не желала лишиться этого шанса.

— Для того чтобы сдать экзамены, – отрезала Лин. – Майеш, я не просто так заговорила об этом талисмане…

Под лохматыми бровями сверкнули глаза, но старик промолчал.

— Я отказалась от кольца потому, что мне не нужна плата от Дома Аврелианов. Мне заплатишь ты. Я хочу, чтобы ты сказал мне, кем является мой пациент.

— Являлся, – поправил ее Майеш.

Они выехали на Рута Магна. Барахолка исчезла, словно ее никогда не существовало, открывались дорогие магазины. Карета проехала мимо кучки купцов из Сарта и какой-то чосонской девушки с цветами наперстянки в блестящих черных волосах; прохожие останавливались и с любопытством смотрели вслед экипажу с королевской эмблемой на дверцах.

— Ты же не хочешь сказать, что он мертв…

— Нет. Я хочу сказать, что он больше не является твоим пациентом. Лин, я поклялся хранить тайны дворца. Ты это знаешь.

— Того, что мне уже известно, хватит, чтобы причинить тебе большие неприятности, – прошептала Лин. – Он что, вроде мальчика для битья? Его наказывают вместо Конора? Или он телохранитель? Я это выясню, ты знаешь.

— Да, я знаю. Я надеялся на то, что ты удовлетворишься историей насчет кузена. Так было бы лучше для всех. Но подозревал, что выйдет иначе. – Майеш сложил пальцы домиком. – Я все тебе объясню, но ты должна дать клятву. Поклянись, что будешь молчать.

— Имрааде, – произнесла Лин. – Клянусь.

— При малгасийском дворе уже много лет существует традиция, – начал Майеш. – Если у короля имеется только один сын и наследник, в городе выбирают мальчика. Бездомного ребенка, у которого нет ни родителей, ни других родственников, которого никто не хватится. Они называют мальчика Киралар, королевский клинок. Здесь, – добавил он, – мы называем его Ловцом Мечей. Кел был принят на службу во дворец, когда ему было десять лет. А сейчас я расскажу тебе, в чем заключается эта служба.

Когда Лин вернулась в свой домик и закрыла за собой дверь, солнце уже взошло. Свет пробивался сквозь занавески. Все было так же, как перед ее уходом: бумаги, книги, чашка с остывшим чаем.

Не чувствуя под собой ног от усталости, она задернула как следует занавески и начала раздеваться. По крайней мере, у нее на сегодня не было назначено визитов к пациентам; хотя бы в этом ей повезло. Последняя ночная Стража закончилась, и шомрим возвращались домой, чтобы поспать несколько часов при свете дня. Когда Лин случалось спать днем после бессонной ночи, ей снились странные сны – сны, в которых она бродила по миру, где царила вечная ночь. В этой ночи ее окружали светящиеся точки, которые не были звездами. Она подумала: снятся ли сейчас подобные сны стражникам? Или Майешу? Ведь он тоже не смыкал глаз целые сутки.