Книга Терновая цепь, страница 364 – Кассандра Клэр

— Надо распаковать вещи, – сказала Корделия, – скоро будет совсем ничего не видно.

Люси, уже ничего не соображавшая от усталости, смотрела, как Корделия развязывает свой мешок и морщится от боли – когда они забирались в укрытие, она порезала руку о лезвие Кортаны, и тонкая царапина на ладони кровоточила. По крайней мере, это левая рука, подумала Корделия, торопливо доставая и разворачивая одеяло. Она сняла Кортану и прислонила меч к стене, потом нашла в мешке флягу с водой и морской сухарь; Люси тем временем извлекла свое одеяло и, дрожа, завернулась в него.

Было уже темно, и солнце должно было скрыться с минуты на минуту, после чего наступит кромешная тьма. Однако они не взяли с собой ни спичек, ни дров, а кроме того, огонь на этой черной равнине был заметен издалека и обязательно привлек бы внимание демонов. Корделия, спеша воспользоваться последними минутами перед заходом солнца, отвинтила крышку фляги и передала Люси кусок сухаря…

— Взгляни, – прошептала Люси, и Корделия только в этот момент обратила внимание, что, хотя солнце уже село, она видит лицо Люси. Их тесное убежище было освещено каким-то тусклым золотым светом. Обернувшись, она поняла, что источником света была Кортана. Эфес испускал тусклое свечение, словно угасающий факел.

— Почему меч светится? – удивленно спросила Люси, отламывая кусочек сухаря.

Корделия покачала головой.

— Не знаю. Не думаю, что кто-нибудь до конца понимает, какая магия скрыта в клинках кузнеца Велунда и что они могут делать.

Она чувствовала пульсацию в левой ладони, там, где остался порез. Как будто Кортана знала о ее ране, взывала к своей хозяйке.

Люси с задумчивым видом грызла сухарь.

— А ты помнишь, – заговорила девушка, – тогда, в детстве… Я сейчас стояла и смотрела вниз с обрыва, и я вдруг вспомнила… ну, ты знаешь. Как ты спасла мне жизнь. Помнишь?

Конечно же, она помнила. Как Люси споткнулась на тропинке у самого края утеса. Как она, Корделия, лежа на животе, держала подругу за руку над пропастью.

— Я так испугалась, – сказала Корделия. – Я боялась, что меня укусит пчела или что твоя рука выскользнет, что я не смогу тебя вытащить.

— Я знаю. Я могла умереть, но самое странное – я не боялась. Потому что ты держала меня. – Люси смотрела прямо в лицо Корделии. – Прости меня.

— За что?

— За то, что я не рассказала тебе… даже не знаю, с чего начать. Не рассказала о Джессе. Я поняла, что влюблена в него, и была готова на все, лишь бы вернуть его, лишь бы он снова стал по-настоящему живым. Я была готова даже на такие поступки, которых ты не одобрила бы. Например, сговор с Грейс. Мне нужно было сказать тебе правду. Я пыталась убедить себя в том, что Грейс не угрожает нашей с тобой дружбе. Но вот ложь… ложь угрожала. Мне было страшно, но это не оправдание.

— А что с церемонией парабатаев? – спросила Корделия. – Почему ты не рассказала мне о призраках? Я не понимаю.

— Я боялась, что ты сочтешь меня монстром, – очень тихо ответила Люси. – Когда я узнала, что Велиал приходится мне дедом… то почувствовала себя нечистой, недостойной. Я всегда считала, что церемония парабатаев – это самое прекрасное, что может быть в жизни, самое… доброе. Хорошее. Что она сделает нашу дружбу священной, как дружба моего отца и дяди Джема. Но когда я поняла, что меня коснулось влияние демона, то решила, что не имею права участвовать в священной церемонии. Я боялась, что, если ты узнаешь, ты откажешься, отвернешься от меня…